Зорох

Они вспыхивали всюду, пересекаясь, рисовали фигуры и причудливые узоры, разгораясь неожиданно гасли, или тянулись долго, пересекая небосвод от края до края, оставляя на нем жирные полосы.

Кометы проносились над землей так близко, что люди слышали свист, и чувствовали исходящий от них жар. Выходили из берегов моря, поднимались смерчи, а с гор одна за другой сходили лавины, погребая под собой поселки и разрушая города.

Астрономы глядели на сбесившееся небо сквозь толстые линзы увеличительных стекол и разводили руками, простолюдины прятались в погребах, родовитые варды, запирались в семейных склепах, а духовные отцы встречали конец света на площадях, читая молитвы с трибун и крыш высоких зданий.

Ни одна комета, вопреки ожиданиям так и не упала на Землю, но две из них столкнулись в небе, и, озаряя его яркой вспышкой, рассыпались на тысячи мелких искр. На второй год таких вспышек было еще две, на третий одна. Эти кометы прозвали живыми. Говорили об исцелении оказавшихся рядом смертельных больных.

Многим, из тех, чьим жизням уготовлено было оборваться в ту ночь, судьба подарила другой шанс.

Многим, но только не владыке отийского Мира Арону третьему. Он был самым старым из всех правителей Пятигорья. Говорили, секрет его долголетия таится в крови юных девственниц, которая давно заменила ему и воду и пищу. Со временем кровь утратила свое магическое свойство, Арон стал быстро дряхлеть, и придворные лекари за глаза стали поговаривать, о его скорой кончине.

Чернокнижник Изар, обещал омолодить Арона, и в ночь звездопада, привел его в дом рожающей вдовы Оливии Тарм.

Изар принимал роды, пока владыка прятался от роженицы за занавеской. С каждым вскриком женщины силы покидали Арона, и он затыкал уши, в надежде на то, что кровь младенца попадет в его сердце, до того, как оно перестанет биться.

Кометы сошлись в небе, взрыв осветил комнату, бросая сгорбленную тень старика на прозрачную занавеску. Раздался крик новорожденного, затем вскрикнула женщина, а через секунду чернокнижник поднес к Арону ребенка.

– Режьте ему руку, – сказал он, протягивая лезвие.

– Я? – испуганно спросил старик.

– Вы, – ответил Изар. – Уже можно, она дала ему имя.

– Какое? – с неприязнью разглядывая младенца, спросил Арон.

– Эламир, – нервно улыбаясь, ответил Изар. – Режьте.

– Он умрет? – спросил владыка, не решительно тыкая острием в ручку новорожденного.

– Да, – сказал Изар. – Мы оба должны были умереть сегодня. Но духи заберут его а не нас.