Зорох

В город они не заходят, но каждую ночь нападают на фермеров. Их сотни, а может и тысячи. Голодные не убивают сразу. Говорят, они безумны, но это не так. Они месяцы будут водить тебя за собой по Черному лесу, и сосать кровь из жил на ногах. Они кормят пленных человеческой кожей, ведь кожу они не любят, а когда еда кончается, они прогрызают им темя и высасывают мозг. Человек живет еще неделю, а его тем временем едят… по кусочкам… Сначала руки… потом…

– О боги, Тиан, прекрати! – взмолился Кирс. – Зачем ты это делаешь?! Знаешь ведь, я итак не сплю ночами! Я плачу тебе, чтоб и ты не спал, когда я выступаю на дежурства, чего еще ты хочешь?

– Ничего, просто мы друзья, и я хотел предупредить.

– Проклятый лес! – выругался Кирс, дернул поводья и, повернув коня, поскакал обратно к дороге.

Двое других всадников, посмеиваясь над ним, отправились следом.

– Мальчишка слишком доверчив, – сказал Харон, хлопая по взмыленной шее черную, с белыми пятнами на крупе кобылу. – Но клянусь отцами самых старых богов, я действительно видел кости и слышал рассказы фермеров.

– Я не Кирс, – ответил ему Тиан, – и мне можешь не рассказывать. – Он сжал конские бока ногами, и, щелкнув плетью, пустил утомленного скакуна вскачь. Догнав Кирса, что-то сказал ему, потом крикнул Харону:

– Езжайте до реки! До нее кругов семь, не больше, я скажу Огре, чтоб они выдвигались и догоню вас!

– Кирс! – не спеша, направляясь к ним, крикнул Харон. – Видишь вон ту дубраву с желтыми кустами – проверь ка ее! Там точно найдешь парочку голодных!

Всадник испуганно посмотрел в ту сторону, вздрогнул и раздраженно изрек:

– Провались ты в пекло, к рыжему Тритону! А я с дороги больше не сойду!

Харон рассмеялся, потом махнул рукой, чтобы тот следовал за ним, и скоро все трое скрылись из виду.

Леман облегченно выдохнул, Грэй задвигался и снова начал кашлять.

– Нет, я все-таки прирежу эту свинью, – пригрозил Тимох.

– Пусть откашляется, пока они далеко, – сказа Леман, потом погладил желвак на голове Грэя.

– Будто под лед провалился эрл Леман, – прошептал Грэй, сплевывая на траву перед собой. – У меня было видение. На дне Черной заводи я видел мертвых и разговаривал с ними.

– И что же они сказали? – с недоверием спросил Леман.

– Они сказали, что будет война.

– После мира всегда приходит война, – сказал Тимох. – Тут пророком быть не надо. От живых ничего умного не дождешься, а о мертвых я вообще молчу.