Вакуум

И когда по истечении срока службы ты снова свободен, волен выбирать всё что угодно и вести себя точно так, как лично ты считаешь нужным.

Тогда ты испытываешь настолько полную, настолько пронизывающую нирвану, что весь мир вокруг тебя меркнет, блекнет, теряет всякий вес.

И вот это произошло со мной. Подайте мне фейерверков, да поярче!

Первое, что я решил сделать, – это потрахаться.

Конечно. Что же ещё? Трахаться!

Два года у меня не было этого, два года я, как сраный евнух, провёл без женского тела. Разумеется, я не трахал тот шлак, который привозили контрактники.

Этих пропитых, вульгарных, испорченных детей, у которых только начали расти титьки. Потому что, чтобы трахать шлак, нужно самому быть шлаком, а я пиздат и охуителен. Мне требуется высшее качество.

Я хочу от души, отчаянно затрахать до потери сознания мою лучшую девочку, Альбину, которая живёт в Перми. Я хочу ощущать под своими руками первоклассное тело и видеть искреннее желание отдаваться мне одному без остатка.

Поэтому во время оформления документов я попросил билет не до Набережных Челнов, а до Перми.

Учитывая, что Пермь ближе, это выгодная сделка. И всё же я получил отказ. Пришлось ехать до Челябинска, а там автостопом.

В поезде, битком набитом дембелями, был реализован единственный возможный сценарий – адский бухич. Дичайшее, безудержное вливание в себя сумасшедших порций алкоголя, растление малочисленных гражданских девочек, драки с мореманами, потому что слишком охуевшие, и запечатлевание всего этого на плёнку, которая, конечно же, была проёбана в процессе.

Пять дней в таком ритме – и вот я в Челябинске.

«Пока, пацаны. Конечно, пересечёмся на День пограничника, а на самом деле никогда».

И всё. Я больше не военный, я гражданский, наиболее свободный человек в мире. Теперь я могу всё, весь мир у моих ног, каждая дорога открыта, а если её не существует, то можно и протоптать.

И как я распоряжаюсь этим? Покупаю в ночном ларьке бутылку нормального пива и кусок докторской колбасы. Ну что тут скажешь? Фантазия подводит после двух лет вышибания её из головы.

Самое сложное в автостопе – это добраться до нужной трассы через незнакомый город. Не знаешь маршрутов общественного транспорта, впервые видишь эти улицы, а каждый, у кого спрашиваешь дорогу, показывает свою собственную её версию. Поэтому, выйдя на трассу, я преодолел «большую часть дороги», и остальное было делом техники. Не считая того, что в Екатеринбурге пришлось проходить всё то же самое.