Сын будет таким, каким воспитаешь

– Что! – громко прокричал Гаджали, теряя самообладание. – Что ты говоришь. Моя дочь…

Гости, тихо сидевшие в гостиной, глядя друг на друга и безучастно шаря глазами по интерьеру комнаты, услышали глухой выстрел, затем окрики: «Остановись. Не надо убивать» – и они переполошились. Младший аж подпрыгнул на месте и тупо уставился на старшего брата.

– Что такое? – выдавил он с открытым ртом и скосившимися от страха глазами. – Он хочет нас убить. Уходим!

В коридоре шум усиливался.

Братья вскочили, и один из них сунул голову в проем двери и застыл

– Пустите меня, – кричал Гаджали, вырывая ружье из рук жены и подоспевшего сына.

На полу лежали осколки разбитого от пули глиняного кувшина, залитые его содержимым- молоком.

Гости, молча, прошмыгнули мимо разбушевавшегося не на шутку хозяина дома, опасливо глядя по сторонам, быстро отвязали лошадей и дали деру.

– Слава богу, – сказал косой, вздыхая с облегчением, – успели унести ноги живыми. Ей богу, эти курахцы, я всегда говорил, ненормальные какие-то.

Расскажи кому- не поверит: всего то хотели засватать его дочь, а он в ружье. Нет, я больше в Курах за невестой – никогда, брат. Так что, давай ищи невесту где-нибудь в другом месте, но только не в Курахе.

Сенокос

Гаджали долго не мог прийти в себя от ярости, когда какой-то сопляк бросил ему вызов и поставил условия. Коса Гаджали скользила по траве со свистом, и он после каждого взмаха шел на один шаг вперед. Разбираясь со своими мыслями, куда глубоко впутался сын Габиба, он то и дело останавливался, подпираясь косой и глядя на село.

– В чем дело, папа, ты устал? – спросил Абрек, приблизившись к нему и сделав последний взмах.

– Не могу успокоиться, – прошипел Гаджали, мотнув головой. – Еще никто не позволил себе так поступить со мной – прийти ко мне домой и сказать:» Я похищу твою дочь». – Абрек стоял с опушенной головой, не желаю нарушить разговор отца с самим собой. – Ты хоть знаешь его- этого Раджаба?

– Да.

– И что ты можешь сказать о нем?

– Высокий парень с зелеными глазами…

– Подожди, подожди, – оборвал его отец.

 – Меня не интересует цвет его глаз. Ты мне скажи, что за семейство.

– Что он, что его отец – трудолюбивые, отзывчивые люди, – поведал Абрек, разжевывая длинный свисшийся к подбородку стебель травы. – Еще, Раджаб с характером – никому не даст себя в обиду.

– Тогда, почему они такие бедные?

– Не знаю, папа, – признался Абрек. – Может, они просто невезучие.