Торквато Тассо. Лирика

»

В этом диалоге между поэтом и Амором объясняется, что в прекрасных глазах его донны заключена награда за его служение.

– Где же, Амор, за рабство моя награда?

– В этих прекрасных глазах, наконец-то трепещущих нежно.

– А кто же вознесет боязливое сердце?

– Я сам, но на крыльях преданных мыслей.

– А если оно загорится в этой ясной, пылающей страсти?

– Его успокоят слезы и сладостные стенания.

– Ах, оно летит и пылает, не уверенное в себе!

– Пусть страдает оно, ибо в страданье – богатство.

«Se mi doglio talor ch’in van io tento…»

Поэт с удивлением описывает чудеса, которые совершает его донна с помощью красоты, благодаря которой все страдания превращаются в наслаждения, как и остальные страсти – в их противоположности.

Когда порой я страдаю из-за того, что напрасно стараюсь вознести к звездам прекрасное желание, я думаю: «Мадонне нравятся мои страдания, поэтому я счастлив каждой своей печалью».

И потому я стремлюсь к тому же, чего желает она, и призываю мою судьбу, задержавшуюся и слишком медлительную. Но боль не возрастает, и происходит прямо противоположное – усугубляя любовную рану, она исцеляет душу сладостной мукой.

Чудеснее волшебства это чудо – боль и страх превращать в надежду и радость, и даровать здоровье, когда боль сильнее всего.

«Bella ? la donna mia se del bel crine…»

Поэт восхваляет красоту своей донны и особенно красоту ее уст.

Прекрасна моя донна, когда я любуюсь, как на ветру развевается прекрасное злато ее волос; прекрасна, когда она водит вокруг прелестным взглядом или делает так, что распускаются розы среди снега и измороси; и прекрасна, когда отдыхает, и когда склоняется над чем-нибудь, и когда гордость ожесточает ее против моих желаний; и прекрасно ее негодование, и те страдания, что делают меня достойным славной гибели; но красота ее нежных уст, этих прелестных рубиновых врат, которые она так нежно приоткрывает и закрывает, красота божественная, превосходит любую другую: о, милые врата тюрьмы души моей, из которых часто выходят посланцы Амора, неся мне и нежный мир, и нежную войну!

«Tra ’l bianco viso e ’l molle e casto petto…»

Поэт восхваляет шею своей донны.