Цветущая вишня

Вера напрасно считала, что здесь она будет в безопасности, ведь навязчивые мысли не остались за дверью этой комнаты.

Перед глазами Вера видела, как Катя жирно выделяет ручкой каждое слово, будто вкладывая в него всю свою ненависть. Как она презренно фыркает, вспоминая о матери, как она злится, бьется в истерике. Но как она сардонически улыбается, завершая текст предложением: «Лучше бы она умерла».

У Веры вновь заныло сердце. Она схватилась за края ванны и, зажмурившись, полностью погрузилась в воду. Сначала она инстинктивно задержала дыхание, но потом попыталась вздохнуть.

Она сразу же вынырнула, откашливаясь.

Вода выплеснулась на пол.

Когда Вера смогла нормально дышать, продолжая чувствовать боль в носу, она стала лихорадочно думать о другом пути сделать это. Что именно, она сама смутно осознавала.

Вера даже вылезла из ванны, чтобы найти подходящую вещицу. Вода стекала по ней, особенно градом она лилась с потяжелевшей рубашки, которая плотно прилипла к ее мокрому телу, и с волос.

Схватив бритву, Вера вернулась в воду, и очень долго смотрела на этот устрашающий предмет, который должен был ей помочь.

Помочь в чем?

Вера не решалась даже ответить себе на то, что собиралась сделать.

– Лучше бы я умерла, лучше бы я умерла, – бормотала она, не в силах забыть ту строчку. Она вдруг почувствовала вину перед дочерью, что заставила ее написать такие жестокие слова. Может, если бы она вела себя иначе, то и отношения между ними сложились бы по-другому?

– Если тебе так хотелось… если тебе хочется, – и Вера, стиснув зубы, прижала лезвие к запястью.

Задержав дыхание, она резко дернула рукой в сторону. Она не почувствовала явной боли, но само действие привело ее в такой ужас, что она закричала и едва не расплакалась. Но потом, словно зараженная, не могла уже остановиться, пока вовсе не потеряла сознание.

Когда Вера открыла глаза, она не сразу поняла, что все еще лежит в ванне. Комната была залита каким-то пурпурным оттенком, как будто стены и потолок отражали кровь.

Вера не успела оценить свое самочувствие, потому что внимание ее привлек скрип двери. Она повернула голову в сторону и увидела Катю: она стояла, сердито скрестив руки на груди, и укоризненно смотрела на лежащую в воде мать.

– Ну, и что ты там лежишь?

Вера сразу же выпрямилась, готова тут же выползти из ванны.

– Мне, вообще-то, уже пора.

Голос дочери звучал как-то отдаленно, будто она находилась не рядом с Верой, а где-то в подъезде.