70 оттенков небесной любви. Поэтическая книга

Тем – неколебим.

Стоит – и мимо жизнь стремится незаметно.

Мне дела нет: непостижимым я любим —

Святой Лузией – и текут сквозь сроки слёзы.

Притвор церковный, неказист… Он – моя твердь.

Когда придёт пора, мечтал бы умереть

Очам Лузии поручивши душу в бозе.

Река Времени

72. Неосторожность

Молчишь… Но мне сладко с тобой и молчать.

Ты мной недовольна… Прости, горько каюсь…

Я чувство святое восславить стараюсь —

Сердечный огонь… Мне его не унять.

Горит – и ты хочешь, чтоб я его прятал

От суетных глаз, оскорбительных чувств?

Я наг пред людьми: я любовью сочусь.

Язвят? – Ну и пусть. Не желаю пощады,

Но только усердней, смиренней молюсь,

В сердечной любви объясняясь хулящим.

Любить – это сладко – друзей и врагов.

Любовь – отчий край и священный покров.

Я счастлив жить сердцем, любовью горящим.

Огонь – как вода. Не могу удержать

Его я во трепетно сжатых ладонях.

Он льётся, струясь от чудесной иконы,

Старается Минас-Жераис обнять —

Весь мир, хоть его поразить невозможно

Ничем: мир привык, что нутро его ложно…

– Огонь? – Его нет.

Не стоит вниманья чувствительный бред,

Что людям поведал он неосторожно.

73. Свирель

Твой девственный лик можно взглядом унизить.

Тебе неприятен блеск праздных очей.

Лузия, твой дух я люблю больше жизни.

В нём Небо, рыданье, бессмертья ручей,

Что в душу с любовью течёт из картины.

Он лишь для меня. Средь людей мы одни.

Нет чувства прекрасней в подоблачном мире,

Чем лад тех сердец, что в Творца влюблены,

Кто, тело презрев, рады духу отдаться,

Ликуя, цветя в Небесах ль, на Земле ль.

Я счастлив в молитве любви подвизаться.

И петь для тебя, как божественный Лель.

Свирель же я сам, и звучу всем собою.

Прекрасней напевов не в силах создать

Никто. Только сердце предвечно живое

Творца, ниспославшего мне благодать

Любить и звучать неземною свирелью

В среде бестелесных, подобных тебе.

Лить слёзы от счастья и благоговеть,

Отдавшись молитвы святому безделью.

Лель

74. Строительство

У ног твоих строю духовную хижину.

Бел и невидим мой пламенный дом.

Тружусь в недеянии чистом, возвышенном,

Ввысь устремляясь в горенье святом.

Но где же стопы твои: в храме ли, в Небе ли?

«Вижу» везде их: они надо мной.

И, строя мой дом, я ласкаю их с трепетом,

Ставши горящей любовью струной.