Странная эмиграция

Странная эмиграция

Vysheslav Filevsky

Рассказ о нищем одиноком пенсионере, случайно нашедшем деньги, нанявшем проститутку-латиноамериканку, уехавшем с ней за океан и обретшем счастье в бедной стране в любви к матери проститутки и к ней самой, оказавшейся поистине благородной… Чистая проститутка? Да, роман именно об этом.Автор нарочито не называет страны, не желая, чтобы повествование связывалось конкретно ни с какой из них. Книга содержит нецензурную брань.

Странная эмиграция

Vysheslav Filevsky

© Vysheslav Filevsky, 2018

ISBN 978-5-4493-7040-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Белу-Оризонти, 2018

Рассказ о нищем одиноком пенсионере, случайно нашедшем деньги, нанявшем проститутку-латиноамериканку, уехавшем с ней за океан и обретшем счастье в бедной стране в любви к матери проститутки и к ней самой, оказавшейся поистине благородной… Чистая проститутка? – Да, роман именно об этом.

Автор нарочито не называет страны, не желая, чтобы повествование связывалось конкретно ни с какой из них.

Освобождение от сока фруктов

Когда-то была песня про голубые города, у которых нет названия… Для Прохора же Терентьевича все города его страны были непременно с названиями, как оно им и положено, а главное – не голубыми, а зелёными… Потому что голубое в его сознании связывалось с расслабленностью, расслабленность – с бездельем, а безделье – с развратом.

К разврату же Прохор Терентьевич чувствовал непреодолимое отвращение. И тем не вписывался в течение жизни – то есть бытийствовал существом, достойным общественного порицания…

Нет, Прохор Терентьевич определённо не хотел бы жить в голубом городе. И поэтому был признателен городскому голове за почин «Мой закоулок», и за тендер

в связи с ним аж на два с половиной миллиарда местных денежных единиц…

Когда Прохор Терентьевич вспоминал об этом, в его сознании так и фукали взад-вперёд паровозы, у которых тендеры были набиты молодыми деревцами.

Паровозы разъезжались по разным улицам, выпуская пары останавливались, к ним слетались, как птицы, школьники из «Зелёной планеты»

, ловко высаживали деревца – и те, расправляя листья, тут же матерели и, поднимая благодарные лики к солнцу, будто славя… Прохор Терентьевич не знал доподлинно, кого или что именно.