Огонь моей души – слова

Они рухнули вниз, за спиною спина,

Под насмешливый гогот орудий.

Мне приснилась война.

Стыла ночь над Москвой,

Равнодушная, черная, злая.

Они рухнули вниз, за спиною спина,

Защищая советское знамя.

Мне приснилась война.

Сотни белых голов

Возвращались в столицу с победой…

Они падали вниз, за спиною спина,

И белело июньское небо.

Долина детства

И я исчезну – бешено, стремглав

В нежнейшем кружеве твоих прикосновений,

Когда нас бережно, как мать, ночная мгла

Укроет пестрым пледом сновидений.

Когда янтарный свет из круглых окон

Уйдет, исчезнет, сгинет до утра,

К нам в рот вишневым, ароматным соком

Вольется сна цветная мишура.

И мы заснем, как рыцарь и принцесса,

Как два любовника, устав, изнеможив,

И сон нас поведет в долину детства,

Где льется мармеладовый пролив,

Деревья где – сплошь сахарная пудра,

Конфеты гроздьями, как спелый виноград,

Трава блестит, как искра перламутра,

И хлещет шоколадная вода.

И небо белое, как сказочная простынь,

Раскинулось заснеженным шатром:

Сегодня нам показывает звезды

Лукавый Оле с пряничным зонтом.

Сегодня нам показывают счастье.

К утру растает сладкая глазурь,

И только следом на моем запястье

Твой пламенный, медовый поцелуй.

Пианист

В белой зале далекой Варшавы

Вальс Шопена играл пианист.

Бой безжалостный, страшный, кровавый

Исчезал у подножья кулис.

Возвестили: «Победа! Победа!»

И заплакали, обнявшись, те,

У кого под зияющим небом

Расстреляли семью в темноте.

Он играет в салоне Шопена,

Но когда закрывает глаза,

Видит тех, кто из адского плена

Не вернется с победой назад.

Помнит день он, вокзалы, и поезд,

И на небе разорванный диск…

Эту горькую, скорбную повесть

Знает он под названием «жизнь».

Помнит он нежный взгляд материнский,

Непослушные кудри сестры,

Имена в унизительном списке

Всекрушащей фашистской игры…

Есть, конечно, герои-солдаты,

Жизнь отдавшие в смертном бою,

А есть подвиг немецкого брата —

За еврея он отдал свою.

В белой зале далекой Варшавы

Вальс Шопена играл пианист.

Был безжалостным бой и кровавым,

Были толпы рыдающих лиц;

Возвестили: «Победа! Победа!»

И заплакали, обнявшись, все.

Голубело весеннее небо,

Возвращая нам мир на земле.

Полдень в Ленинграде

Полдень спит над водой Ленинграда,

Ниспадая на крыши домов.