…из Хаоса…

И зажглись на небе очаги…

…неслышной поступью идут – забвение и страх,

и с ними – бледный человек, – он тянет руки мне;

в его глазах, что мрак пустых, где сажей от костра

свербит зрачок – мне предстают отчаянье и гнев.

…и вот опять – они со мной, у ночи на краю,

а я гляжу поверх голов не лезу на рожон,

но первый – трогает плечо. И я осознаю,

что безоружен как душа. И также – обнажён.

RACHMANINOFF

    А.

…утренний ливень, боксирующий с листом

чертополоха, что панчер – с потёртой лапой,

не выпускает наружу.

радости от оживающих эустом —

нету страстей. Даже клад своего угла бы

не распечатал – коль не был один в пустом

дачном массиве. И не оступился кабы…

То не тоска – но капризы моих широт.

Подлый октябрь донимает простудой выю;

наши отечественные – суть мировые,

ибо планетой владеет больной народ, —

жирной землёй, где червяк деловито выел

сброшенный ветром густой перезревший плод,

где на кармане – девственность и чаевые…

я не скулю – только как мне теперь набрать

жалящих пчёл – ежечасных звонков по соте, —

их эфемерных, бесплотных, небесных сотен

их дождевых переливов и брызг добра,

скорых усердий.

лучше брезентом отчаянного «ура»

запеленать элефанта на эшафоте…

Вновь на тетрадных листах обитает боль —

в море чернильном, иссохшем ещё к восходу;

боль – это вирус, убивший саму охоту

к выздоровленью.

так не соскочишь… Играя этюд Кихоту

видишь столицу и всякий порожний ноль

бьёт единицу – разнузданности в угоду.

Значит письмо – исключительно долгий вдох;

выдохом – колокол. Солнце пронзает тучи

так далеко… Но неведомый добрый случай

всю мою жизнь после си возвращает в до.

Свет от звезды – обретённой, живой, падучей

лишь означает границу. Зовущий в Дом

не наказует страданьем. Пожалуй – учит…

Кровь Эдипа

…не убоись движения ветров,

камланий птиц над сумрачным сулоем,

седую бровь не вздёргивай хитро,

глумливо и с оскалиною злою.

Не отлучи зрачок от тишины,

от борзописи стариц и излучин,

от глубины, которой не нужны

все те, с кем был доселе неразлучен.

…гремящий хор, дымящийся очаг,

амфитеатр – поле после жатвы;

вот – маяка сырая каланча,

вот – царь являяет облик кровожадный.