Ритуальные принадлежности

Таисья Макаровна быстро пошла по ступенькам, почти побежала, споткнулась и чуть не упала.

На нижнем этаже ей встретилась пожилая женщина с маленькой тощей собачкой на поводке. Собачка звонко загавкала и потянулась к старухе, перебирая тонкими лапками. Таисья Макаровна замерла.

– Здравствуйте, – тихо сказала она женщине.

Та не ответила, наклонилась, взяла собачку на руки, глянула на старуху и успокоила ее грубым, мужским голосом:

– Не бойтесь, она не кусается. Да проходите же, что вы стоите?

Старуха проскользнула мимо них, толкнула дверь, вышла на улицу и побежала впритруску к машине, обеими руками держа перед собою ведро.

Люди сыпали мусор в бункер, швыряли туда мятые газетные свертки, громко колотили ведрами, выбивая из них прилипшие остатки. Мужик в телогрейке и с папиросой в зубах пошуровал мусор лопатой, дернул какой-то рычаг, тотчас там загудело, нижняя стенка бункера поползла вверх, мусор зашевелился, тоже пополз вверх и начал с грохотом сваливаться внутрь фургона. Люди расступились, Таисья Макаровна торопливо приблизилась к бункеру, подняла ведро, а мужик в телогрейке зыркнул на нее и прохрипел:

– Ты что, мать? Не видишь? Погоди, не лезь! – выхватил ведро у нее из рук и поставил на землю.

Старуха с бьющимся сердцем ожидала, что он еще будет кричать на нее, но мужик промолчал и только запыхтел своей папиросой.

Механизм сработал, подвижная стенка вернулась на прежнее место, открыв пустой бункер для новой порции мусора.

– Давай, бабуля! Сыпь свою гниль! – мужик посторонился и оперся грудью на черенок грязной лопаты.

* * *

С пустым ведром она добрела до подъезда. Села на скамеечку, отдышалась. Теперь она выполнила поручение и могла не спешить. Девочка в яркой курточке с капюшоном подошла и молча села рядом с ней на скамейку. Она была маленькая, лет пяти. Старуха на нее посмотрела.

– Ты почему одна гуляешь? Где твоя мама?

– Она в магазине, – ответила девочка. – Я ее подожду.

– А где ты живешь? В этом доме?

– Да, – кивнула девочка. – На девятом этаже.

– Вот хорошо, – сказала старуха. – А я на восьмом живу. Значит, соседи… Можно, я с вами поеду?

– Можно, – ответила девочка и замолчала.

Таисье Макаровне захотелось сказать ей еще что-нибудь. Она спросила:

– Ты знаешь Дениску?

– Знаю.

– А дядю Федю и тетю Нину?

Девочка нахмурилась, пнула ногой мелкий камешек на тротуаре.

– Тетя Нина плохая, она мою маму не любит.

– Почему не любит? – удивилась старуха.