Струны пространства

 – Эта нотация надолго?»

– Я долго разговаривать не хочу, – отец наклонился ко мне. – Но ты имей ввиду, что за Марину отверну тебе голову.

«Ваша Марина как сыр в масле катается! – мне понравилось мысленно отвечать. Так я не нарывался на скандал. Все-таки, ее родители тут не причем. Даже показалось, что отец Марины поразительным образом отвечал мне. – Любопытно, Эмиля по той же причине вечно дома не бывает?»

– Лезть мы в вашу жизнь не собираемся, – заканчивал отец.

«Так я и поверил. Завтра тоже тут торчать будете? По городу с вами придется мотаться, наверное.

Эх…», – вздохнул я.

– Завтра мы с вами побудем, мне снасти надо обновить, матери еще что-то. Обои посмотрим, белила, краску. Через месяц бери отпуск, и я приеду, помогу ремонт сделать».

«Чего и следовало ожидать, – сник я. – Какой же я дурак, что мы сами к вам не приехали. Взял бы машину, и наше с вами общение ограничилось бы одним мирным обедом».

– Может, и лучше, что мы сами приехали, – рассуждал отец.

 – Пора укладываться.

«Наконец-то!» – возликовал я.

Родителям мы уступили диван, а сами расположились на полу. Мне хотелось позвонить Эмилю и поинтересоваться, пустили ли его домой, но время было слишком позднее для звонка. Я знал, что Эмиль не придет в мою однокомнатную квартиру с Мариной, если ему будет некуда пойти. Он не побеспокоит никого собой. Я тихо засмеялся в подушку, представив, что Эмиля не пустили домой в наказание за пропущенный выходной, и Эмиль, ничуть не расстроившись, сидит сейчас в подъезде, достав чистые листы, и старательно продолжает писать свою книгу, обрадовавшись лишним спокойным часам.

Маринка ткнула меня в бок, чтобы я успокоился, хотя храп ее родителей красноречиво говорил о том, что бессонница им не страшна, но грозит этой ночью мне.

– Марин, – прижался я к ней.

– Никита, – она тут же повернулась ко мне, с трепетом провела ладонью по моей небритой щеке и замерла в ожидании.

– Принеси мне поесть.

Ты же беременная, тебе можно. А я боюсь разбудить их шумом, пока выберусь из этого спального вагона, и начну греметь на кухне.

– Не сдохнешь, – ядовито сказала Марина. – Утром мама тебе еще кашки вчерашней подогреет на сальце. Я предполагала, что ты хотя бы извинишься.

– Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – привел я ей доказательство. – А ты подобным образом убиваешь во мне любовь.

– Ее у тебя сроду не было, – серьезно сказала Марина.