Между делом (публицистика и житейские истории)

Тем более, что я хорошо знал Валеру с его философией, которая меня ставила в тупик. Например, за бокалом пива он мог задать неожиданный вопрос – а что будет, когда исчерпаются запасы нефти в недрах, или, куда девают излишки вырабатываемой электроэнергии ночью, ведь в это время суток потребление падает, а турбины на электростанциях не остановишь ведь. Конечно, я не мог ничего вразумительного ответить на его вопросы. Поэтому я заранее предполагал исход нашей встречи, но Николай Иванович не уступал.

– Ты же его друг. Он тебя послушает. Иначе я не знаю, что делать? Увольнять?

Конечно, для Валеры это будет ощутимый удар, ибо он всегда говорил, что у него одна запись в трудовой книжке была и будет, в отличие от меня. Ибо только завод начало трясти, то я подался в бега, в поисках лучшей жизни, уговаривал это сделать и Валеру, но он оставался непреклонным. Поэтому я пообещал Николаю Ивановичу сходить к другу.

Я вечером зашел к нему. Он был слегка выпившим. Моему приходу он был рад, и попытался сразу же меня усадить за стол, на котором стояла начатая бутылка водки и скудная закуска.

– Мне не хочется,– попытался возразить я.

– Садись, Лёша, мне так плохо. Мне так плохо.

– А где Оксана?

– Уехала на похороны в Хмельницкий.

– Кого?

– Мужа её сестры.

– А что же случилось?

– Убили его под Донецком. В АТО он был. Что же это делается? – он разлил по рюмкам водку. – Давай помянем Станислава. Хороший был парень. Мы встречались с ним, когда я приезжал к тестю в гости.

Я выпил.

– Закусывай, или тебе может еще чего подать? Я сейчас из холодильника вытяну.

– Спасибо, не надо.

– Вот такая наша жизнь. Кто мог подумать, что в наше время люди будут умирать на войне.

– Да, ситуация. В голове не укладывается.

– Вот и у меня не укладывается. Хорошо, что наши родители не дожили до этого времени, когда брат пошел на брата, – голос у Валеры срывался от сильного волнения.

– Валера, хватит наливать. Мы ведь уже помянули твоего родственника.

– Не всех. Перед тем мне позвонили с Донецка, и сказали, что там убили моего двоюродного брата Сергея. Я не смог поехать к нему на похороны, ибо не получил разрешение на проезд в оккупированную область.