Повесть об Анне

 – Я на конференции тебя прикрою, ну, а здесь… Ты можешь смело с месяц сюда не приходить… Нужно будет больше – значит, не приходи больше. Считай, заболел. Ложи Костю в больницу и сиди возле него. Понял?

– Спасибо, – кивнул главный врач.

– А лучше сейчас поезжай домой. Ты не очень хорошо выглядишь.

– Я не спал ночь.

– Это я понимаю. Потому и говорю.

– Дождусь Свету. Тут, говорят, ночью черт знает что происходило… С обеда поеду домой и сразу с Костей в больницу.

– Правильно, – одобрительно кивнул профессор Охрименко.

 – По поводу прошлой ночи, то санитар мне уже поведал о ночном приступе нашей Анечки.

– А Маргоша рассказывала тебе? – обеспокоенно спросил Станислав Сергеевич.

– Что рассказывала?

– Она дежурила на третьем этаже сегодня ночью. С ней странное происходило.

– Так, – махнул рукой Охрименко и скривился. – Давай не начинай! Мне хватило рассказа санитара: балбес мне или с ужасом, или с восторгом рассказывал, как она о мертвой его собаке сказала. Я не хочу слушать и слышать все это! И про видения чьи-то и про предсказания! Тьфу!

Станислав Сергеевич невозмутимо улыбнулся.

– Что? – развел руками сердитый профессор Охрименко. – У тебя ребенок кричит каждую ночь от приступов эпилепсии и из-за этого ущемления! Ты да я, дорогой мой, уже полстраны подняли, чтобы решить, как его излечить! Вот этим и занимайся! Мистика тебя пугает? Так нечего вообще обращать внимания и туда смотреть!

– Ты прав, – смиренно кивнул главный врач.

– Знаешь, – продолжал профессор, – от этих вещей только хуже всегда! Внимание рассеивается! Смотришь и обращаешь внимание на то, что чудят наши пациенты? Еще чего себе придумал! В цирк сходи – насмотришься, как акробаты выкручивают себе руки, ноги и летают под потолком вверх-вниз, – Охрименко поднимал и опускал руки, стараясь набрать в свои ветхие легкие побольше воздуха для очередной реплики.

 – Умеешь сам так?! Как эти акробаты? Нет! Почему, а? Да потому что спины у них, у акробатов этих, более гибкие, чем у нас, да и конечности потренированней, моторика поразвитей нашей будет… Вот так и у пациентов наших – психика более гибкая, мысли более запутанные. И где-то может интуиция чуть ли не до ясновиденья зашкаливает, зато мочатся постель и из дерьма своего шарики крутят, а потом раскладывают их по степени округления, шарики эти!

– Ты прав, – уверенно повторил Станислав Сергеевич, подпирая голову и закрыв глаза. – Ты прав. Мне нечего даже еще сказать, настолько ты прав.