Дедсад

В конце концов его спортивная карьера нарвалась на серьёзного претендента, и Жорес Иванович с возгласом: «Вот кому я сейчас рога пообломаю!» – собрал вокруг этого поединка активных ротозеев. И когда Василий Спиридонович по всем правилам свернул руку полководца, зритель разразился эмоциями, а Жорес Иванович ушёл от позора и вернулся только через полчаса, когда Павлиади уже умер.

Он умер как всегда неожиданно, от счастья победы, перенапряжения и последней рюмки. Заваливаясь без чувств, он успел произнести:

– Карету мне, карету…

Приехала карета скорой помощи, сделала укол, и он влюбился в первую попавшую в поле зрения медсестру, ту, которая дала ему за одну тысячу рублей ещё одну путёвку в жизнь.

Скоропостижность смерти и скоропостижность жизни совершенно непостижимым образом соседствовали в этом человеке и даже иногда делали его выдающимся.

Жореса Ивановича привёл шахматист. Полковник-генерал, переживший внезапную вспышку аллергии, был с красными глазами.

Оказавшись за столом, он попросил водки, после чего все дети сказали своим родителям:

– А тебе хватит!

Родители согласились и взяли свои рюмки, в которых было что попало и что осталось.

– Ну, за победу поражения! Я бы так сказал, – провозгласил Жорес Иванович, глядя на своего победителя, демонстрирующего всем физический этюд «Возрождение Феникса». Растратив небольшую паузу, подмигнул ему красным глазом, выпил и запел: – Парня в горы возьми, рискни!

– Там поймёшь, кто такой, – подхватил «бэк-вокал».

И тут, прямо в сакраментальной песне, мне захотелось сказать авторский тост. Берзень по-прежнему танцевал с инструктором по китайской гимнастике, и теперь в этой непрекращающейся танцевальной сцене просматривалась интонация из фильма «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?»

Официантки влились в атмосферу полностью и перевели обслуживание на «шведский стол».

Их интеллектуальный уровень решили потрясти сразу двое – Самолапов с художником. Захар пару раз куда-то уезжал и приезжал с дочерью Светланы Андреевны, но меня бдил и ни в чём не подозревал.

Итак, я влез в песню в то время, когда некоторые слова уже придумывали по ходу, лишь бы наполнить мотив.

– Ребята! – сказал я. – Я всем благодарен, начиная от мамы с папой, а также жене, которая уехала в Австралию и оставила меня на Захара.