Близкая даль. Мистический роман

И вот этот Некто подошел к кровати, на которой я спала, склонился надо мной и тяжело так дышит. Меня объял страх, взмолилась я Богу: «Господи, – говорю, – спаси меня от козней дьявольских!» И осенила себя Крестным Знамением. Отступил от меня непрошенный ночной гость, однако не уходит… Стала я усердней молиться и Пресвятую Богородицу в помощь призывать… Вдруг ни с того ни с сего в комнате поднялся ветер и мою кровать едва не опрокинул. Я еще усердней молиться стала. Вдруг раз – и все стихло. К утру страх мой прошел, и я уснула.

Вижу во сне моего Василия… Лицо и кожа его безжизненно-бледные, смотрит на меня и печально так говорит: «Убили меня, Дарьюшка. Прощай! Не поминай лихом…» И падает ниц… Я как закричу, проснулась и не могу понять: сон это был или явь?

У Пантюшина перехватило дыхание, старик занес над столом руку, взял кувшин с медовым квасом, плеснул в стакан и выпил.

– Да… – покачал головой старый охотник. – Сколько ты, говоришь, до его смерти было?..

– Примерно полгода.

– Много я на своем веку невероятных историй слышал, но такой – нет… – ответил мужчина.

– Это еще не все… – вздохнула Дарья. – Это присказка, а сказка еще впереди…

Дверь дома резко открылась, и в комнату вошел Багров. «А этому что надо?» – разволновалась хозяйка и недовольно глянула на односельчанина. Тихон перешагнул через порог и, улыбнувшись, произнес:

– Добрый день! Воду заказывали?

В отличие от хозяйки, мужчина был несказанно рад встрече.

– Нет, то есть – да… – смутившись, ответила Дарья и залилась ярким румянцем.

Она никак не ожидала увидеть в доме отвергнутого ухажера.

– Тебя, наверное, Дубов прислал, – пытаясь разрядить обстановку, произнес старый охотник.

– Точно, – кивнул Тихон. – Так куда воду переливать?

– В бочку, что у сарая… – ответила хозяйка и, встав из-за стола, направилась к двери.

– Эх, молодежь… – вздохнул Пантюшин. – Ты, Дарья, над моими словами подумай, трудно человеку одному… – напомнил мужчина.

Не успел старик договорить, как настенные часы-кукушка сорвались с гвоздя и с грохотом упали на пол.

От удара деревянная коробка треснула, механическая птаха выскочила из домика и стала непрерывно куковать.

– Тьфу ты… – сплюнул Пантюшин.

– Ой, горюшко мне!.. – запричитала хозяйка. – Говорила я тебе, Терентьич, нельзя мне о другом думать, не хочет покойный Василь, чтоб я замуж за другого шла.

Пантюшин задумался: «Может, правда? Не успел человек переступить через порог, как часы словно кто с гвоздя сбросил».