БЕЛОЕ и КРАСНОЕ. Отпрыски

Но Линда не кричала, а постанывала, как стонут раненые в фильмах про войну.

– Тебе не больно? – на всякий случай осведомился он.

Она не отвечала, только хватала воздух, будто заканчивает стометровку. Как вдруг ее ногти впилась ему в ягодицы, глаза широко раскрылись, остекленело глядя, она выгнулась дугой, на мгновенье замерла – и обмякла, снова прикрыв глаза. Майкл глядел на нее, растерянный, не зная, что ему следует делать, и боялся шевельнуться.

Наконец она открыла глаза, улыбнулись и что-то беззвучно прошептала.

Следом она перевернулась и села на него. Мысли, треволнения, страхи – все отлетело, уступив место неизведанному им еще наслаждению, словно он погрузился в нирвану, но не бесстрастную, а сладостную. Кажется, он закричал, или закричало внутри. Он открыл глаза. Линда сидела на нем и улыбалась.

– Понравилось?

Вместо ответа он улыбнулся и прикрыл веки.

– Понравилось, – сказала она с довольной улыбкой.

Как же ему хотелось спросить: а ей? Как хотелось знать, что она думает о нем – уж она-то в этом разбиралась! Но задать вопрос прямо он стыдился и спросил как бы шутя:

– Ну, ты считаешь – ты сделала из меня мужчину?

Она тихо засмеялась, легла на него, и он опять ощутил ее губы.

– Ты мой первый мужчина, – прошептала она.

Майкл хихикнул. Она резко отстранилась, соскользнула и откинулась на подушку.

– Что? – встревожился он.

Она криво усмехнулась:

– Просто забылась и забыла, кто я.

– Ничего подобного! – возмутился он. – Я засмеялся – ты пошутила над моей неопытностью, и я засмеялся, над собой засмеялся. Как ты могла так подумать…

– Правда?

– Даже обидно! – продолжал обижаться он. – Ты, ты моя любимая. Я в тебя влюбился – я ни в кого так не влюблялся, а теперь понимаю – и вообще не влюблялся. По-настоящему.

Линда повернула к нему голову и пытливо поглядела:

– Правда? Мне сроду таких слов не говорили. – Она коротко вздохнула.

– Правда? – просиял Майкл.

Она приподнялась и снова поцеловала его в губы. И они опять поцеловались. И еще…

*

На подходе к Венеции Майкл заступил вахтенным на концах, в чьи обязанности входило подавать причальный канат на шлюпки и бросать спасательный круг, если кого-то угораздит искупаться.