Приключение на Подкаменной Тунгуске. Путешествие к самим себе

А в силу смешения всего и вся при советской власти попадались даже вполне обустроенные якутские села.

Вертолет приземлился на поляне, предназначенной для посадок в экстренных случаях. Впрочем, Чеботарев не удивился бы, если жители села, скинувшись, решили бы купить собственный вертолет: в конце концов, вместо вездеходов – в заповедной глухомани так удобнее, – а деньги у них есть.

Когда ребята гурьбой вывалились на поляну, он поблагодарил летчика, но попросил подождать. Отведя свою команду на окраину села, велел сесть на рюкзаки и жестко сказал:

– Речь держать буду, прошу меня выслушать.

– Папаша, – хмыкнул Петр Аксенов, – мы не на партсобрании, часом век не перепутал?

– Во-первых, свой сленг засунь куда подальше. Чтобы я больше ни одного грубого слова не слышал! Никаких – «ботать по фене».

– Ну, допустим, пока хамите вы, парниша. А во-вторых, если я по-другому не умею?

– Не умеешь? – с угрозой произнес Чеботарев. – Здесь закон – тайга. Говорить только литературным русским языком.

– А если сорвемся?

– Или не сможем?

– Оставлю на стоянке с запасом еды и ружьем. Два-три дня до возвращения экспедиции будете в одиночестве, с волками и медведями. Там посмотрим, насколько вы крутые. Если условия не устраивают – милости прошу в обратный путь. Я специально задержал вертолет. Кто уходит?

Все молчали.

Чеботарев круто развернулся и дал летчику знак на взлет.

Иван Васильевич повел свою команду к дому местного шамана. Это был двухэтажный бревенчатый особняк, окруженный высоким забором, впрочем, весь поселок состоял из подобных домов, ну, может, участки были поменьше. Почти у всех – гаражи для машин, и виднелись за заборами или возле усадеб большие трактора с гусеницами явно от танков и какими-то странными большими кабинами. Тарелки спутникового телевидения тоже были не редкость.

«Богато живут!» – подумал каждый.

Войдя во двор Александра Даниловича, так звали шамана, ребята были удивлены еще больше. Чеботарев же бывал здесь часто, Шамшурина знал давно и в душе веселился, глядя на недоуменные лица подростков.

Александр Данилович Шамшурин, человек лет шестидесяти, высокий, сухопарый, всегда тщательно и элегантно одетый (это здесь-то, в глуши), носил модные очки в легкой оправе и уж никак не оправдывал титул шамана.