Тайна озера Икс-Су. Закон-тайга

– Рад бы помочь, да самим не в мочь… Солдатик твой пишет?

Солдатиком Макар называл меня. В армейском отпуске я подружился с Тенешевым, а еще больше – с его хорошенькой дочкой.

В своё время Александр Твардовский писал: «Отпляшись, а там сторонкой удаляйся в березняк. Провожай домой девчонку, да целуй, не будь дурак!» Я воспринимал слова поэта, как призыв к действию.

С Машенькой Тенешевой мы удалялись в березняк. Дальше начинались покосы и глухая тайга. Тёмная речка Чульпа дымилась вечерним паром.

– Туман, как в Лондоне, – говорил я Маше. – Идёшь, бывало, вдоль-по Темзе – ни шиша не видно!

– Ты и в Темзе был? – спросила Маша.

– А как же!

– И в Америку плавал?

– Зажмурь глаза, Машенька, и ткни пальцем в глобус – я там был!

Я ощущал волны тепла, исходящие от её тела. Под берёзами я читал стихи. В вечерней тишине они воспринимались буквально:

Я в весеннем лесу пил березовый сок.

С ненаглядной певуньей в стогу ночевал…

– Люблю Есенина, – шептала Маша.

– Я тоже… как тебе нравится этот стожок?..

Домой мы возвращались под утро…

За околицей, в зарослях лопуха, меня поджидал Мишка Пахомов. Курки двустволки были взведены, на чёрных стволах оседала роса. Таёжная дремучая ревность – страшное дело. Спас меня случай. Я пошёл к дому другой тропинкой и мы разминулись.

Об этом три года спустя простодушно поведал мне сам Михаил Пахомов, деревенский кузнец.

Маруся Тенешева вовремя уехала из деревни.

Но мы отвлеклись.

– Наш Андрей – матрос, – с гордостью говорила плотнику тётя Фрося. – Моряк дальнего плавания. В Японию недавно плавал, с гейшами пил саке.

– Япония, это да! Это не хрен собачий, – авторитетно соглашался Макар. – Страна восходящего, мать её! солнца… Япония, это вам не какой-нибудь бл… кий Амстердам!

И потом без перехода:

– Гурьяновна, поднесла бы маленькую?

Тётя Фрося таяла и не могла отказать:

– От тебя, как от репья не отчепишься! – ворчала она и выносила плотнику стакан медовухи.

Макар не спеша, в три приема выпивал золотую бражку.

– Я тебе, Гурьяновна, завтра хайруза принесу. В омуте, на Чульпе, мордушку поставил. Еще стаканчик? Для разговора…

– Завтра и поговорим! – отрезала тётя.

Макарка не обиделся и поковылял к другой хате. Там жили Венерцевы.