Тайна озера Икс-Су. Закон-тайга

Завязали фрицу глаза, дали его кинжал со свастикой и завели патефон. Так он попал ножом в самую мембрану!»

Дядя Гриша был дважды ранен и закончил войну в Польше.

Теперь мы сидели под навесом, курили и слушали дождь. Сначала над зеленой изгородью появились длинные прутья удилищ, потом в калитке возник дядя Макар.

– Кому скучаем? – вместо приветствия сказал он. – Десять часов уже, а у нас ни в одном глазу!

– Оно бы не повредило, – ответил дядя Гриша и пошёл в хату.

Скоро он вернулся:

– Там нету, – говорит, – надо в сарайке поглядеть…

Но в и сарае бражки не оказалось.

Однако дядя Гриша не зря был разведчиком.

– Наверное, в погребку мать заначила, – сказал он и принёс из погреба литровую банку холодной бражки.

Мы тут же организовали пикник – порезали огурцы, помидоры, лук и сдобрили салат домашней сметаной.

– Божеский дар, нектар природы, – сказал дядя Макар после первого глотка. – А что, у вас на корабле пить совсем нельзя?

– Нельзя, дядь Макар, но если очень хочется, то можно.

– И в каждом порту жена?

– Это само собой…

– А хайруз в море водится?

– Нет, дядь Макар, хариус в море не живёт.

– Это вы зря. С хайрузом никакая рыба не сравнится, – авторитетно заявил плотник. – Даже талмень. Или, к примеру, чебак.

Нашу рыбацкую дискуссию прервала тётя Фрося. Она появилась неожиданно и начала распекать дядю Гришу:

– И-и-и, старый, последнюю бражку извёл! Вечером люди придут, чем угощать будем?!

Но мой дядька был непробиваем. Он махнул рукой и спокойно ответил:

– Найдётся…

– Не серчай, Фросинья! – взмолился Макарка.

Я и дядя Макар

В далёкой молодости из-за непутёвого Макара моя репутация сильно пострадала. Однажды, тётя Фрося написала мне в письме:

«Андрюша, мы думали, ты матрос дальнего плавания. А ты, оказывается, плотник, как наш Макарка. Мы огорчились всей деревней…»

Макар Тенешев был плотником. Иначе как Макаркой его никто и не называл.

У Остапа Бендера было четыреста способов сравнительно честного отъёма денег. В изобретательности получить своё Тенешев не уступал великому комбинатору.

Прихрамывая (чёртов гвоздь в пятке!), Макар подошел к нашей избушке. Безвольно повис на пряслах.

– Фросинья, – окликнул он мою тётю, – бог помочь!

– Работать с нами, – отвечала она.