Заумь

 – Долбасите по мозгам и долбасите, уже минуты две… или три? – призадумался, подсчитывая в уме, сколько именно минут. – А! – воскликнул. – Какое это имеет значение, сколько. По батарее постучать что ли, да фиг они прекратят, злыдни. Злыдни они и есть злыдни! Вот навязались соседушки на мою голову! Дождутся, вымажу их двери дёгтем, будут тогда знать, как будить спозаранку людей – меня, по крайней мере.

Комар перестали пищать, но на смену его нудному писку в комнату ворвался шорох. Он был лёгкий, подобен шелесту листвы гонимой слабым ветром по асфальтовой дороге, но этот звук сотнями игл впился в его мозг, вскипятил его, затем взорвался в нём человеческим голосом.

Неведомый, тем более нежданный и невидимый гость, заполнил комнату густым басом. Голос нёсся со всех сторон комнаты, – из стен, с потолка и даже с половиц. Субстанция говорила.

– Сейчас мы высший по отношению к тебе коллективный материальный Разум, – твоё будущее, следующая ступень твоей разумной материальной жизни.

– О-о-о! – в ужасе застонал он и повалился на кровать.

Благо стоял рядом, – не успел сделать и шага, поднявшись с постели после ночного сна, иначе, обмякшие от лежания, а более от ужаса ноги, не удержали его и свалили на пол. Подумал. – Было бы больно! – и следом, осознав, что с головой какие-то нелады, охватил её руками и протяжно застонал.

– Не бойся! Мы не злобивые! Мы добрые! – влетел в его голову тот же голос.

– А мне откуда это знать? Припёрлися без спросу и пугаете. Может быть вы по-первости хорошие, в доверие хотите втереться, а потом у меня вещи начнут пропадать, – немного осмелев, ответил.

– Чудной ты! Мы хотим тебе помочь, – спокойно ответили Они. – Нам из этого мира ничего не надо, а твоего тем более. Чё у тебя брать-то?! Голые стены, – ни одного ковра… даже шторы на окне нет, а в холодильнике, уверены, шаром покати.

– А это уже не ваше дело, – осмелев, ответил он.

– Впервые видим такого!

– Какого ещё такого? – спросил.

– Спокойного! Быстро пришедшего в чувства! Ты что… не боишься нас?

– Боишься?.

. Поначалу как-то не по себе было, а сейчас вроде как ничего… можно с Вами беседовать. Тем более у вас ни рук, ни ног, ни пнуть, ни ударить. Так что это вы должны меня бояться. Вставлю в уши беруши и всё… отговорились, – засмеялся. – Так что говорите, чё надо и валите отсюда!.. Нафиг! Некогда мне с Вами лясы точить! Я мысли думаю!

Он, хозяин квартиры, – это молодой мужчина лет тридцати. Он одинок, хотя постоянная девушка у него есть.