Африканская принцесса

Может прав отец, и она зря все это затевает, тем более прожив четыре с лишним года не в своей стране, а в благополучной Швейцарии.

Но желание видеть свой народ счастливым толкало ее на этот безумный шаг.

Милада все же просмотрела рейсы в Африке из Касабланки, прямого до Бугунлу не было, придется лететь в Кению до Найроби, а уж оттуда добираться до Нулози, где и находилась королевская резиденция.

Начинать надо с брата и его семьи, с власти.

Глава 4

Сергей Наумович Горбунов сидел на парапете набережной Воробьевых гор.

Рядом с ним Смолянинова Ирина Владимировна.

Встречались уже третий раз за все эти года знакомства.

Первый раз Горбунов прилетал к ней в Швейцарию, и они полдня гуляли по Берну.

Второй раз она прилетела к нему в Москву на день рождения.

И тогда Наумыч, удивив Уварова и Германа своим отсутствием, увез Ирину в свой загородный дом.

Именно в дом, старый, просторный, с печным отоплением и колодезной водой.

С рубленной баней и беседкой возле нее с мангалом рядом.

Они пробыли вместе ночь и два дня.

И тогда Сергей Наумович понял, что и в пятьдесят можно еще быть восемнадцатилетним рядом с такой женщиной.

Ирина была младше его на двенадцать лет, но никогда даже намеком не указывала на их разницу в возрасте.

Сергей и вовсе чувствовал подле ее ровесником Ирины.

И вот теперь в эту встречу у них состоялся самый важный и определяющий разговор.

Сергей уже сделал Ирине предложение стать его женой, она была не против, но все упиралось в их местожительство в разных странах.

– Сережа, я тебе еще в первую встречу говорила, что не вернусь в Россию больше.

– Пойми, у меня там дом уже свой, садик выращенный мной, там моя работа, друзья мои там, там жизнь моя, Сергей.

– Ириш, я все конечно понимаю, но и у меня работа которую я никак не могу оставить, как же быть нам?

– Я не знаю Сережа, люблю тебя, всем сердцем полюбила, еще там, на свадьбе Бэлов, хочу быть с тобой, очень хочу, но в эту действительность возвращаться нет сил и желания.

Горбунов молчал, убеждать ее ему было нечем.

Она прожила здесь свои молодые годы, хлебнула и горя по горло, и разумеется старалась оградить себя от подобного.

Нет, от всего плохого он бы ее и сам оградил, не раз говорил ей об этом, но Ирина обжегшись на молоке, уже дула и на воду.

И конечно не сравнить жизнь в Швейцарии и здесь.

И Наумыч молчал все больше и больше раздражаясь на себя.