Фанфарон и Ада (сборник)

)

А он вдруг шагнул в сторону от автобусной остановки, хотя автобус уже приближался, и Аде нужно было решить: что делать? Он же, как зачарованный, шагнул в сторону и остановился около полусгоревшего тополя. Что ему там надо? Вот автобус остановился, вот люди выходят, вот люди входят, а он…а она… она остается на остановке и смотрит на него: что же он делает около этого почерневшего тополя? А он стоит и стоит; и правда, как зачарованный.

Она медленно, неуверенно, сомнамбулически подходит к нему:

– С Вами все в порядке? У Вас что-то случилось?

– У меня – ничего.

– Кто же Вы?

Он внимательно посмотрел на нее:

– А Вы кто?

– Это неважно, – сказала она. – Важно, что я встретила Вас наконец.

– Вообще-то я электрик. И обычно электрикам радуются только те, кто вызывает нас по делу.

– А просто так никто Вам не радуется?

– Видите – дерево? Тополь? – показал он. – Так вот, его ударило молнией.

– Да, вижу. – Она была готова соглашаться со всем, что только он ни скажет.

– Я считаю, что молния – начало жизни на земле. Вначале – молния, затем – огонь. «Знайте, что смертным огонь на Землю доставлен впервые молнией был!» Слышали древних?

– Да, да.

– Причем здесь Ваше «да»? Я стал электриком, только потому, что считаю началом жизни на Земле молнию.

– Я понимаю. Я правильно понимаю: Вы язычник?

– Какой я язычник? Нет. Я просто электрик, который верит: жизнь на земле от молнии.

– Знаете, и я так считаю. Я даже считаю, что вообще все в жизни, то есть самое главное, самое важное, – происходит молниеносно.

…Ну, и когда Ада развелась с Захаром, она привела в дом Кирилла. Как говорил Захар: «Я – потерял, ты – нашел, хотя для Ады это одно и то же».

Но тут Захар ошибался.

Утром Аду с Кириллом разбудил стук в стенку.

– Ты слышишь? – Ада тихонько погладила Кирилла по плечу.

– Чего опять нужно твоей подружке? – недовольно пробурчал Кирилл.

Вместо ответа Ада рассмеялась тихим счастливым смехом: ночь была прекрасна и нежна.

Стук в стенку повторился: более настойчивый, даже требовательный.

Квартиры в двухсекционных домах на улице Миклухо-Маклая разделялись одной общей стеной, так что с соседями можно было перестукиваться и переговариваться напрямую, через стенку.

– Ты, Марьяна?

– Я, я…

– Что случилось?

– Зайди ко мне. Срочно.

Ада соскочила с постели, накинула халат и быстро юркнула в ванную.