Фанфарон и Ада (сборник)

– Какой же ты романтик, господи! Чепуха все это, поцелуи, охи, обниманья… ты еще расскажи, где, около какого куста или моста, признался мне в любви.

– И этого ты не помнишь?

– Не смеши меня!

– А я помню. Это было на Чусовой, как раз около цветущего, благоухающего куста черемухи, весной…

– Батюшки, какие подробности! – И теперь она уже с какой-то даже злобой приказала ему: – Или мы едем дальше, или высаживай нас здесь: найдутся желающие подбросить.

Что было делать? Роман покорно передернул ручку передачи, и автобус сразу, на второй скорости, рванул вперед.

Через полчаса они въехали в город Екатеринбург.

В тот же самый день, ранним утром, трое пацанов-друзей – Егорка, Павлуша и Любомир – отправились к реке Полевушке, ко вчерашнему костерку. Взрослые накануне вчера утомили их своей болтовней, громкими восклицаниями, взаимными обвинениями, несбыточными прожектами и той обычной чепухой, которая суть всякого праздного застолья.

Костерок быстро вспыхнул вновь (на вчерашних-то углях), ребята бросили в котелок крупные, надвое разрезанные картофелины, тройку луковиц, перец, лавровый лист, а когда картошка дошла до кондиции, бросили в варево несколько окуньков и ершей (со вчерашнего еще остались, захватили из дома).

Уха дымилась, и по низким прибрежным травам, казалось, растекался ее наваристый запах, и не только по травам, но и по кустам – по орешнику с черемушником, да и по всей округе, конечно.

Чудом из чудес было то, что Павлуше удалось сегодня удрать от матери.

Во вчерашнем гулянье Марьяна отравилась, лежала пластом дома с холодным мокрым полотенцем на лбу, охала и стонала (голова раскалывалась), но продолжала и лёжа цепко держать Павлушу за руку: «Не уходи, постой, побудь со мной… Куда ты? Что с тобой? Куда ты рвешься?»

– Матрица, ответь, пожалуйста, на один сакраментальный вопрос твоего сыночки: «Должен он держать свое слово или не должен?»

– Это смотря какое слово – заветное или болтовня, может?

– Разумеется, заветное. Вчера, на реке мы договарились с друзьями, что сегодня вновь соберемся у костра – для решения проекта большой всечеловеческой важности.

– Не пугай меня, сыночка! Какой проект? О чем ты? – Марьяна еще крепче вцепилась в руку Павлуши.

– Этого пока твой сыночка сказать не может. Это тайна, а то я буду предателем в глазах самых верных друзей.

– Но Матрице-то можно сказать? Хотя бы намекнуть?

– Матрица сама скоро узнает про всё. Нужно только философское терпение.