Сказки для потомков – 3

 – Решилась, наконец-то! Давай, повтори подвиг Анны Карениной! Задуй свечу своей несчастной жизни!

Поезд гудит. Голос ещё громче:

– Ты смелая! Ты можешь!

Выпросив аудиенцию у Господа Бога, бывший земной писатель, а ныне архангел Лев Николаевич Толстой прямо с порога прижал руку к сердцу и пал на колени.

– О, Всемогущий! – взмолился Лев Николаевич. – Прошу, ради всего святого, отпусти на один денёчек на землю грешную!

– Сколько лет ты здесь уже живёшь, – произнёс Бог, – а всё никак от земных забот не отречёшься.

– Да как же можно, Благодетель? Когда там такая несправедливость делается! – восклицает в сердцах Толстой. – А я же ещё, получается, при этом и виноват!

– Ты? – переспросил Господь. – Не понимаю. Как же ты можешь быть виноват, когда ты здесь, а не там?

– Да это всё этот… подстрекатель… киношник бывший, – пояснил Лев Николаевич. – То есть не сам он, а его плохая сторона. Разобиделся, упырь этакий, на барышню одну, которая ему во внимании отказала, вот и пытается её заставить под поезд кинуться! Не вышло у него там, при жизни его грешной, её соблазнить, так здесь хочет попробовать.

– Ну, а ты тут при чём? – спрашивает Бог. – Твоя-то вина с какого боку?

– Ну, как же, – молвит Лев Толстой, приподнимаясь, – ведь она актриса, в кино снималась – да ещё как снималась! – роль Анны Карениной на зубок знает. Кстати, и звать-то её Катей!..

– А это при чём?

– Так ведь Каренина моя от "Карен" происходит, а это уменьшительно-ласкательное от "Екатерина"! В общем, получается, что Катя, что Каренина – всё одно – чистая, непорочная…

– Ага, – кивает Бог.

– Так я же, наоборот, Благодетель, – прокричал тут, чуть не плача, Толстой, – только и хотел, чтобы людям благо было! За то и радел, чтоб они вразумились! Писал, предостерегая, предупреждая о последствиях роковых ошибок!.

– Правильно мудрые люди говорят, – припомнил Господь, – благими намерениями выложена дорога в ад.

– Вымощена, – поправил Толстой. – Дорога в ад… Вымощена.

– Да какая разница?! – отмахнулся Бог. – Выложена, вымощена… Суть-то одна: не всегда добрые замыслы добром оборачиваются.