Мой Эдем. Стихи и проза последних лет

Сколько ж это?

Как же так?

Это не щенок, а танк!

Сколько было?

Сколько стало?

Надо начинать сначала.

Среди елок и берез

По аллее по осеней

Танк пыхтел, как паровоз,

И на танке был ошейник,

Карабин и поводок,

Красной кожи ремешок.

А конец у поводка —

У Василия-Васька.

Танк и лает, и рычит,

И назад бросается:

На ходу Василий спит,

Вот танк и старается!

Знает танк наверняка,

(Он ведь очень умный),

Что в кармане у Васька

Булочка с изюмом!

Верный танк в конце прошулки

Получил кусочек булки.

А обратно по аллее,

Чтобы было веселее

Закадычные дружки

Мчатся наперегонки.

    12.01.

Алюминий, железо и свинец

(Цыганская рапсодия)

I

Ворожила цыганка на дочь и на первенца-сына,

Пока спал муж ее, натрудившийся за день кузнец.

Три металла – за сына, из самых простых: алюминий

Веселый, да строгую сталь, да веселый свинец.

II

И за дочку цыганка деревья окрест попросила,

Чтоб в беде до конца не оставили дочку одну:

Молодую березку в кудрях, да плаксу-осину

Да красавицу статную с телом медовым – сосну.

III

Черной жабой скакала она, черной птицей кружила

Влезла в сумрачный подпол змеиным клубком,

Дотянулась до жилы земли, и покорная жила

Отцедилась невиданным в мире людей молоком.

IV

Вот конец ворожбе. Обе чаши полны. Она свечку задула.

И пурпурным в полнеба огнем загорелся восток.

Только острым ножом второпях по руке полоснула,

Не заметив, как кровь замутила таинственный сок.

V

Ей осталось, к порогу дойдя, обернуться спиною

И пролить обе чарки, не глядя, движеньем простыми.

Присмотрелась она: одна чарка с прозрачной слезою,

А вторую окутал густой и удушливый дым.

VI

«Бал-зе-Буб! Ворожба же была без единой помарки!

Так приму на себя то, что наколдовала рука!» —

И цыганка, вздохнув, осушила подряд обе чарки.

Показалось ей, в первой нектар. А вторая, как деготь, горька.

VII

Годы мчатся быстрей, чем язык у базарной торговки.

Не успеешь моргнуть, а уже не догонишь, шалишь.

Сын гитарной струной, да чернявый, да ладный, да ловкий,

Ну, а дочка тонка и стройна, как озерный камыш.

VIII

Так и выросли дети. А дети – родителям веха.

Позабыла цыганка давно неудачную ту ворожбу.

Только лишь иногда, средь чужого веселья и смеха,

Словно крестик, две жилки вспухают на матовом лбу.

IX

Кем им быть – не велись пустозвонные разговоры.