Клуб «Апатия». Роман

Нет, внешне оно ничем не отличалось от всего остального леса, такие же сосны, кусты – снова отыскать его у меня не получилось бы. В том месте меня как бы всего перевернуло с ног на голову, и мир вдруг стал невероятно огромным и по времени, и по пространству.

– Ты тоже там был? А ты случайно дом не видел заброшенный?

– Какой дом?

– Ну дом… с окнами заколоченными. Вроде как бывшая лыжная база или еще что.

– Нет.

– Видимо, дом здесь не причем. Значит, получается, что ты тоже как бы живешь уже давно? Ты в каком веке родился?

– Точно не знаю.

Но гораздо, гораздо раньше тебя. Ты даже не представляешь…

– До Рождества Христова?

– Еще раньше… мне сейчас около 100-та тысяч лет.

– Ого!

– Но это ведь только иллюзия… иллюзия духовного возраста. На самом деле мне 25, то есть уже двадцать шесть.

– Знаешь, что я думаю… что всё это – правда. У меня это произошло, когда я узнала, что Пашка умер, и чуть позже я взглянула на свою настоящую жизнь здесь и сейчас… по реальным меркам я только начала жить, но в сравнении с целыми веками, духовно ощущаемыми и явно присутствующими во мне и в окружающем мире, мне остался всего лишь один день.

Сколько бы мне не было суждено еще прожить, 20 лет, 30, 40, 50 или 60-т – всё это будет теперь для меня одним длинным днем, днем 21-го века. А тебе, судя по твоему ощущению времени, и вовсе остался час. И что же нам делать в этот день и час?

– Послушай, а ведь ты права. Я так и чувствую всё это… Но если тебе остался день, это не значит, что он будет коротким и незаметным – он растянется на многие десятилетия – главное в этом ощущении то, что теперь все эти десятилетия ты не будешь спать.

Проживешь их, как свой последний день. Как и я свой час.

– Нам по идее пора уже начинать писать мемуары, воспоминания о своей многовековой жизни.

– Да. Вот если б еще помнить всё хорошо.

– А ты не помнишь?

– Так, иногда какие-то отрывки всплывают.

– А я помню.

– Чем ты занималась в этот же день ну-у, скажем, 200-ти лет назад?

– 18-го апреля 1805 года… я занималась любовью… очень хорошо помню.

Горели свечи, потрескивали дрова в камине, и мы…

– С кем? – я заулыбался.

– Со своим любовником в его родовом имении. Я тогда жила в Англии в графстве Сомерсет.

– И любовником твоим был граф?

– Да.

– А как его звали?

– Даймон. Только имя помню.

– А ты кем была?

– Проституткой, – со вздохом ответила Агата.