Я лежала на стене…

Вопрос «а куда забрать?» повис в воздухе, так и не дойдя до ушей сидящих, так как в этот момент вдруг влетела она (по-видимому, которая забирает), но влетела не на крыльях любви, а на большой скорости, мощно, как необъятный белый пароход.

– Те, кого сейчас забираем, готовы? – гаркнула она.

– Готовы… – проскрипело несколько голосов.

– Документы с собой? Правила читали?

Оказалось, что правила читали не все. Тут те, кого забирали, и те, кого могли забрать в любой момент, бросились к «Правилам». На листке из школьной тетради с неровными краями мерзким почерком были написаны еще более мерзкие слова:

«Больным обязательно при себе иметь:

1.

2. Домашний халат.

3. Полотенце.

4. Кружку, ложку и тарелку (железные).

В больнице ничего нет. Вилки и ножи не брать».

«Котелок тоже, наверно, не понадобится», – пронеслось в голове.

И вот, наконец, я робко стучу в дверь кабинета врача, где мы должны обменяться направлениями.

– Заходите, – гнусаво протянула врач.

Стол, стул, окно, пол. Врача я не увидела, за столом сидела девица, похожая на серую мышь, лицо которой не несло даже далекого отпечатка медицинского образования. А может, этот светло-серого цвета кабинет стер весь медицинский налет с ее лица. Но зато теперь они очень гармонировали друг с другом, дополняли – мышь кабинет и наоборот.

Ей было там хорошо. Мне – плохо. Быстро окинув взором мой свитер, серьги и кольцо, она выдавила: «Фамилия?» Моя история болезни лежала перед ней на столе.

– Я с направлением, – забеспокоилась я, роясь в своей сумке.

– У нас свое направление! – уже не глядя на меня, ответила девица.

– Вы у нас лежали? Вопрос был задан тоном цвета льда.

– Да, лет восемь-десять назад.

Моя карта продолжала лежать на столе, раскрытая на той же странице.

– Время года?

Заданный вопрос был сложен для меня, так как иногда я не помню даже события текущего дня. А какое время года было 10 лет назад, мог помнить человек, который бы никогда сюда не пришел.

– Весна, лето, осень, зима? – рявкнула она, вероятно подумав, что я не помню названий времен года.

– Не знаю, – совсем потухла я.

– А в каком отделении вы были, хоть это-то вы помните? – скривила она красные жирные губы.

– Нет, не помню, – еле вымолвила я, вытянув свои бледные искусанные губы в нитку.