Плыл по морю хариус

Сотрёшь все тело, хоть ори,

и шаг шагнуть – не вышагнуть.

А счастье – ты поленом лёг,

берёсту-кожу солнцем бьет.

Сгорел, потух, как уголёк,

остался лишь один хребёт.

Ползёт, бывает, раз иной,

тарантул ли, фурункул ли,

тут схоронишься за женой,

кричишь: – Ату его! Коли!

И ведь возьмёт и уколёт,

истопчет до убитости.

Как птицу видно по полёт,

так жён – по ядовитости.

А знаменитый Краснодыр?

Базарная провинция!

Дельцам там нужен Мойдодыр,

отмыть – и всех в милицию.

Однако я люблю Тамань,

там радостно и боязно,

там даже чайки сквозь туман

кричат, как из-под поезда.

И есть Азовский водоем,

так море называется,

неплохо там, когда вдвоём

вам с кем-нибудь купается.

Чем привлекателен Сенной?

Что сена нет ни грамма там –

сгорает всё уже весной,

а почтальон – неграмотный.

Там в Керчь за харчем ездят все,

в Темрюк за пивом тянутся,

а пиво, как моча в росе,

нисколько мне не глянется.

И вот в такую тундру я

опять поехать вынужден,

я на крючке жены, друзья,

как ёрш из лунки выужен.

Перенесу, переживу

я все лишенья, тяготы,

вернусь – увижу наяву

смородинные ягоды.

Я за супругой хоть на дно,

меня взять удалося ей.

Не говорите ей одно –

Я еду с удовольствием.

Пуд Стаса

Плач-романс

Ну, зачем же ты, Стас, похудел?

Всю еду позабыл-позабросил.

Девять дней ты не пил и не ел –

от себя оторвал пуд и сбросил.

Этот пуд мы любили в тебе,

любовались на суше и в бане.

Ты нас счастья лишил – похудел,

ты в глаза нас и в сердце поранил.

Этот маленький Стасиков пуд

над другими витает, как примус,

а над Стасом витает капут,

худоба, облысенье и климакс.

Стас казак был, теперь он казах,

пуд украл всё святое из Стаса.

Где ты, хитрая мудрость в глазах,

где красивая линия таза?

Где упругие плечи и грудь?

Не найти даже с трёх их попыток.

Стас примерно такой как-нибудь

по Дахау гулял после пыток.

Лишь живот сохранил свой овал,

слава богу не шёл на убыток.

Как иначе бы я узнавал,

где есть Стас, а где Юра Копытов.

Пуд всю смелость украл и живёт,

всю активность украл этот пудик,

ходит, топчет сырое жнивьё

и по Риге гуляет, как пудель.

Вон он в Риге, причём, не один,

с ним от женщины пуд, вот так чудо!

От какой – разберися пойди.

Просто ходят по Риге два пуда.