Плыл по морю хариус

Мы сели на троллейбус.

Григорьев ехал молча и потел.

В Алупке комнатёнку

мы сняли за пятёрку,

пошли на пляж, где море разных тел.

Сказал, вздохнув, Григорьев:

– И наши все на море,

в Ливадии балуют до утра.

Едят икру и сёмгу,

а завотделом Сёмка

лакею тычет в морду осетра.

Живём не хуже негров,

ведь сколько в наших недрах

и золота, и нефти, и угля.

На нас Массандра пашет,

Дюрсо Абрау – наше,

вина как грязи, только потребляй.

Я молвил с интересом:

– Молчит об этом пресса,

зато о показателях орём.

Вот мы с тобой у тётки

живем не по путёвке,

А ваши тоже едут дикарём?

И если да, то сколько

вы платите за койку?

И как спиртное? Тоже до семи?

Когда берёшь бутылку,

не чешешь ли в затылке,

челом не бьёшь таксисту до земли?

В палате цен кто служит,

наверное, не тужит,

вздувая цены на процентов сто.

Я слышал, замминистра

за воровство – под выстрел,

а ты, мол, не слыхал про воровство.

Тебя обворовали –

не умер ты едва ли.

А замминистра всех – под гребешок!

А сколько замминистров?

Скажи-ка, только быстро.

Вот то-то же. И есть у всех грешок.

Заржал, как конь, Григорьев,

видать, не знал он горя.

Потом сказал: – А знаешь, почему

я здесь торчу с тобою

у грязного прибоя?

Вникаю в жизнь, доложить кой-кому,

И вот сейчас я вижу,

что многие без грыжи.

Вот ты, к примеру, вёрткий, даже жуть.

Так значит, цены можно

взвинтить еще немножко,

все гайки завинтить, чтоб не вздохнуть.

Я онемел как рыба:

– Ты без меня погиб бы,

разут и обворован, в душу мать!

Тебя пою, кормлю я,

такого чистоплюя,

а ты доложишь – дальше зажимать?

В Ливадию со смехом

он в тот же день уехал,

а я вернулся к вилле и к жене.

Доложит он серьёзно,

что вник, мол, скрупулезно:

предела терпежу в народе нет.

    (июнь 1982 г.)

Поездка за город

С другом Колькой едем в лес,

на прогулку, значится,

он ко мне в машину влез

и давай артачиться.

– Кто же с голыми руками

по лесу шатается?

В сухомятку шашлыками

и собака давится.

Алкоголь, мол, ядовит –

чушь бы не морозили.

Только водка сохранит

горло от коррозии.

Завернули в магазин,

взяли от коррозии,

погрузили в лимузин

и махнули к озеру.

На природе – все о'кей,

мы под сок берёзовый,

как французы пьют коктейль,

пили вермут розовый.