Буря в Па-де-Кале

Для меня до сих пор так и осталось загадкой: была ли в них хоть доля какой-то правды!

– Я вполне понимаю вас, Божена Феликсовна, – ответил я, усмехнувшись, – но Мария Антоновна поставила меня в несколько затруднительное положение, поручив мне столь ответственное и деликатное дело!

– В этом ты прав, Яша, – усмехнулась в ответ Божена, сверкнув своими сине-голубыми глазами, – да видно у тебя на роду так написано! Ищешь все что-то, кружишься, странствуешь по свету как Агасфер… Тебе-то когда-нибудь отдых будет? – Она потрепала меня по волосам.

– Ну, я еще не настолько устал, – в ответ усмехнулся я, даже не подозревая о том, что за отдых в скором будущем уготовила мне судьба.

* * *

Дома меня, как всегда, дожидалась моя индианка. Я испытывал некоторую неловкость, когда ловил на себе ее встревоженно-влюбленные взгляды. Мои воспоминания об Ольге Александровой мне самому казались абсолютно бессмысленными, и тем не менее я чувствовал что-то вроде уколов совести.

– Тебе удалось что-то выяснить? – спросила она.

– Нет, практически ничего, – я расстроено покачал головой.

– А я уложила все твои вещи, – смущенно улыбнулась мне индианка.

Я поблагодарил ее, но захватил с собой еще и тетрадку с записями прямо из своего тайника, вместе с письмом к англичанину, да пару заряженных французскими пулями пистолетов. Мне приходилось надеяться на то, что парижане отлили их с особенной точностью.

– Экипаж запрягли, – сообщил мне Кинрю, вынося свои вещи из комнаты. Его скарб был совсем небольшим, но мне не приходилось сомневаться в том, что мой Золотой дракон всегда брал с собой только самое необходимое. Он с важным видом понес свой погребец на крыльцо.

– Яков, обещай мне быть особенно осторожным! – неожиданно воскликнула Мира, когда за моим ангелом-хранителем захлопнулась дверь.

– Обещаю, – пожал я плечами. – Что с тобой, милая моя? Я никогда еще не видел тебя в таком состоянии!

Мира действительно была не в себе. В ее глазах была такая мучительная тоска, что на какое-то мгновение я едва не передумал отправляться в Кале.

– Мне страшно, – прошептала индианка, прижавшись щекой к моему плечу. – Как называется твой фрегат? – поинтересовалась она.

– «Стрела», – отозвался я, целуя ее с особенной нежностью.