Силонебие

Перестроились. Свобода жулья – тоже плохо. Что остаётся? —

Собравшиеся безмолвствовали. —

Россия для русских? – Ерунда. Русские – умирающий народ. —

Общее негодование. —

Бля-я-я.ь! – заорал я. Призвали – слушайте: правду говорю. Имею право: я – русский, поняли?! – И повёл головой вокруг, пытаясь определить, сколько тут русских.

Первое междусоние. Мандариновый рассвет

В этом месте сна я настолько возмутился, что проснулся. Уже светало. Я был естественным человеком – по солнцу встающим, то есть.

Пошёл в кладовку и стал чистить мандарину.

Не знаю, как бы поступил в самом деле, коли меня какой дурак поставил во главе государства Российского. Им же всё плохо. Ни к кому и ни к чему уважения нет. К себе, в том числе. Из крайности в крайность. Только ломать… Вот растёт дерево, сообразите. Раз сломали – растёт дальше, жить хочет. Снова не понравилось, как растёт. Ещё раз сломали… Да какое ж растение такое вынесет? Это ж сущая урода будет, а не дерево. Так ведь оно и есть сейчас.

Только срубить да новое посадить. Однако ж Россия не дерево. И птичек чем только не морили. Вот они и странные такие на дереве том. У кого крыло дёргается, у кого башка на бок свёрнута, у кого глаз заплыл, а мозги… Впрочем, мозги – ладно. Совести нет напрочь, вот что. А, главное, лживы очень… С этим и вовсе не знаю, что бы делал…

Мандарина оказалась суховатая. Остатки выплюнул. Разъяснилось. Всяко растение беречь надо. Страну – тем более. Когда берегут? – Когда любят.

А когда ломают?… – Вы поняли. Не обижайтесь.

Сон Третий. Жильё

В Москве, пока суть да дело, мы с женой остановились в гостинице «Славянка».

– Без жены не поеду никуда, – заявил я Круглому ещё в Бразилии. Он руками развёл:

– Естественно. —

Я – никто. Кот в мешке. На всякий случай в Домодедово никто и не встречал. Спасибо.

В Интернете с трудом нашёл гостиницу в Москве с русским названием. «Своеобразные люди так называемые русские!» … «Славянка» – на Суворовской.

Три звезды. Двухместный – 145 реалов. По карману.

Ну вот как ими править? Ну да, у меня уже нет русской души. А у них тогда что заместо души? Какая же ненависть к родине моих предков! – Куски сухого гов. а. Копролит. – Это окаменелые испражнения мамонтов в душе каждого, кто не знает.

Ненавидеть язык – значит ненавидеть народ. Они это делают! Придётся тяжко… Зачем оно мне? – Родину люблю, наверное. Поруганную, десятки миллионов раз заё.