Вера

Да, так! – за странников, чьи злые лица

Улыбкой ураган сечет;

За вас, взрезающих засохлый хлеб столицы,

Вокзальный пьющих мед;

За прянувших в погибельны пространства,

Где жгучий стук колес да лай собак —

Кровавый крест невидимого братства,

Всевидящего ока красный зрак!

За вас, кто волю разрезает грудью,

В тюрьму любви отчаянно летя! —

Злаченым шпилем мерзнет на безлюдьи,

И подаянья просит, как дитя, —

За всех, за всех, кто плачет! – но, глотая

Соль, скуровицу, вьюг змеиный яд,

Идет вперед, посмертный шаг верстая,

Но не пойдет назад, —

Молюсь!

…плывите, веруйте, любите.

Идите напролом.

Ветшает жизнь. Горят и рвутся нити.

Горит обжитый дом.

А я сижу над серою рекою,

Над волчьей, вьюжно воющей землей,

Благословляя тонкою рукою

Всех, кто плывет в земной ладье со мною

И в лунной, поднебесной, – надо мной.

Ксения Блаженная (Петербургская)

…Ох, ласточка, Ксеничка,

Дам Тебе я денежку —

Не смети-ка веничком,

Куда ж оно денется,

Траченное времячко,

Куда задевается —

Милостынька, лептушка:

Ксеньей прозывается —

Тише!.

…Я не знаю, сколь мне назначено – сдюжить.

Сколь нацежено – стыть.

Как в платок после бани, увязываюсь во стужу

И во тьму шагаю: гореть и любить.

От Земли Чудской до Земли Даурской

Линзой слезной меряла гать…

Ан как вышло: Ксенькою Петербургской

На кладбище чухонском внезапно – стать.

Спать в болезных платках под глухим забором.

Хором выплакать – бред

Одинокий. И пить самогонку с вором,

Ему счастья желая и много лет!

И везде – ах, охальница, Охта, стужа,

Плащаница чернаго Суднаго Дня!.. —

Появляться в залатанном платье мужа,

Да не мертваго, а – убившаго мя.

Помню, как хрипела. Как вырывалась —

Языками огня —

Из клещей, не знавших, что Божья Жалость

Воскресит, охраня.

И когда… очухалась, – вся в кровище!..

Доски пола в разводах струй… —

Поняла: о, каждый живущий – нищий,

Всякая милостыня – поцелуй.

И с тех пор как бы не в себе я стала.

Вся пронзенная грудь.

Завернула в верблюжье отцовое одеяло

Кружку, ложку, ножик, – и в путь.

Посекает мя снег. Поливают воды

Поднебесных морей.

Мне копейку грязные тычут народы.

Вижу храмы, чертоги царей.

От Земли Чудской до Земли Даурской

Вижу – несыть, наледь и глад.

Вот я – в старых мужских штанах!..

Петербургской

Ксеньи – меньше росточком!..