Вера

И больше до тебя не достучаться.

А лишь когда бредешь дорогой зимней

В дубленочке, вовек неизносимой, —

Метелью пьяной близ тебя качаться.

Я вижу все: как входишь в магазины

И нищую еду кладешь рукою

В железную и грязную корзину,

Плывя людскою гулкою рекою.

Я вижу все – как бьет отравный ветер

Тебя, когда идешь ты узкой грудью

Насупротив такого зла на свете,

Что легче камнем стынуть на распутье.

Я вижу, как – осанистей царицы —

Ты входишь в пахнущие потом залы

Золотоглавой, смоговой столицы,

Которой всех поэтов было мало!

Но слышу голос твой – браваду улиц,

Кипение вокзалов, вой надгробий —

Когда гудишь стихами, чуть сутулясь,

Ты, в материнской спавшая утробе!

О дочь моя! Да ты и не святая.

Клади кирпич. Накладывай замазку.

Пускай, немой, я над землей летаю —

А ты – мои голосовые связки.

Так спой же то, что мы с тобой не спели:

Про бубен Солнца и сапфиры снега,

Про вдовьи просоленные постели,

Про пьяного солдатика-калеку,

Про птиц, что выпьют небеса из лужи,

Пока клянем мы землю в жажде дикой,

Про рубщиков на рынке – и про стужу,

Где скулы девки вспыхнули клубникой,

Про поезда – верблюжьи одеяла

Повытерлись на жестких утлых полках! —

Про то, как жить осталось очень мало

В крутой пурге, – а ждать уже недолго, —

Про то, как вольно я летаю всюду,

Бесплотный, лучезарный и счастливый, —

Но горя моего я не забуду,

И слез, и поцелуев торопливых!

Твоих болезней, скарлатин и корей.

Глаз матери над выпитым стаканом.

Земного, кровяного, злого горя,

Что никогда не станет бездыханным.

И в небесах пустых навек со мною

Искромсанная тем ножом холстина

И мать твоя

над рюмкой ледяною,

Когда она мне все грехи простила.

И только грех один……

Молитва о прощении совершившему зло

Как плиты церковные грязны… Господь,

Владыка, – утешь…

Стоять на коленях – смиряется плоть,

латается брешь.

Пылающий храм – перевернутый чан,

чьи медны бока —

Как волоком тянет меня по свечам,

рекой сквозняка.

Гармошкою хрома небесный сапог

(ночь-вакса-без-глаз!..)

С лодыжки стащил утрудившийся Бог,

над куполом тряс…

Ко тверди дегтярной прибиты с боков

гвоздями из льда

Березы, мохнатей оленьих рогов,

дымов борода:

Козлиная, бесья, монашья, – крути,

злой ветер, в кольцо!..