Фьюжн. Сборник поэзии

Твоему брату сделала я также больно,

Он вынес всё, смотря в глаза мне гордо.

Твоими и его страданиями я была довольна,

Сказала, что ребёнок ждёт аборта.

Затем призналась я, что мне пятнадцать,

Расхохоталась и его судом пугала,

И он сказал: здесь не над чем смеяться,

Но мне и этого вдруг оказалось мало.

Я захотела вновь прослыть блудницей,

Чтобы тебя и брата видеть за решеткой,

Я почему-то захотела поглумиться

И над отцом твоим, убитым водкой.

Ему сказала: написала заявление

И отдала его в прокуратуру,

Такое получилось недоразумение,

Простите уж великодушно дуру.

На самом деле, я их совратила,

Поймите, батя, сын ваш педофил.

А он ответил: много ты наговорила,

Мой сын тебя безумно полюбил.

Тогда ушла от вас я с чувством горя,

Аборта я боялась, как огня.

Довольна я была, что тонет в ссоре

Твоя недальновидная родня.

Ты жизнь мою прервал, я умираю.

Догнал меня ты утром на опушке леса.

Где взял ты пистолет, увы, не знаю.

Не избежать тебе судебного процесса.

Не рассмеюсь я больше никогда на свете

И не заплачу, вот ведь незадача.

Напишут о тебе в местной газете,

Быть не могло, наверное, иначе.

На третий месяц оборвал ты стук сердечка,

Что ждало жизни и внутри меня стучало.

Ты сделал третий выстрел, вдруг – осечка.

И ожидание конца меня сковало.

Четвёртый выстрел сделал свое дело,

Закрыла я глаза – мне навсегда пятнадцать.

Ты защитил себя от боли – как же смело,

Ты не хотел от брата отрекаться.

Тебя в тюрьме он вряд ли сможет навещать,

Ведь чей ребёнок, вскрытие покажет.

Тюрьмы ему, увы, не избежать.

Из-за моей всё неудачной блажи

МОДНИК

1

Ты сегодня по Невскому рассекаешь вся в черном,

Ты сливаешься с теменью, мраком и злом.

А я в районе Гостиного в галлюцинаторном

Бреду кормлю малолеток битым стеклом…

Не смотри на то, что я признанный модник,

Не сверяй часы по моей аритмии.

Над рутиной свободы я немного приподнят,

И таким, как я, время и место в России.

2

Нам не стоит хранить то, что построили люди,

Тем, кто жил до нас, тоже было недурно.

Наблюдаю печаль в твоем бездарном этюде,

Ты напрасно учишься в архитектурном.

Ты не пишешь прямо, на что со мной ты согласна,

Я найду на тебя время вместе с еблей системы.

Я в умах миллионов представляю опасное

Движение в плато охуевшей богемы.