Одно небо

Она ясно поняла, что увидит сейчас Майкла, сейчас, только они пройдут положенные метры прихожей и коридора.

Том не позволил доложить о них и первым вошел в комнату. «Она как будто бледна – мелькнуло у него».

– Мэгги, милая, – целуя ее руку, воскликнул он, – добрый вечер.

– Добрый вечер, – что-то Том слишком эмоционален.

Следом вошел Майкл и она сразу опустила глаза. Он впервые поцеловал ее руку без перчатки и ощутил бархатистую, как лепестки, кожу. А у нее от его нежного прикосновения прошла дрожь.

– Добрый вечер, миссис Томпсон.

– Друзья, – вмешался Том, не дав ей ответить, – я хочу сказать, что в нашем тесном кругу старых знакомых можно обойтись и без церемоний.

– Если хозяйка не против, – ответил Майкл.

– Конечно, – она смотрела в его голубые глаза, такие чистые.

– Вот и отлично, – заключил Том и сел в кресло, отчего Мэгги, слегка покраснела. Она забылась в этот прекрасный миг созерцания и не предложила им сесть.

– Присаживайтесь, Майкл, – робко произнеся его имя, сказала она.

И сразу ей стало легче, она и сама не знала почему. Так просто и быстро его голубые глаза успокоили ее, как сегодня утром успокоило небо.

За столом живой и веселый разговор длился долго. Джеральд быстро договорился обо всем с Майклом и подхватил тему, развиваемую МакКалестером. А пока пятнадцать минут ее супруг и Майкл обсуждали деловые вопросы, Мэгги случайно задала другу вопрос. «Жизни и смерти –подумала она».

– Том, я хотела спросить тебя, почему ты так давно и близко знаешь Майкла, а знакомишь нас только сейчас?

Том застыл и поднял на нее глаза.

Только сейчас, впервые за все время, он задумался, над смешным и непонятным стечением обстоятельств. Действительно, ведь с него все и началось. Как они не знали друг друга раньше, как это могло произойти?! Он был им братом, а они… Какой-то сумасшедший и в то же время справедливый вопрос. И она обвиняет его в том, чего он и сам не понимал. Это всколыхнуло душу, оставив глубокое сожаление.

– И сам не могу понять, – через время ответил он.

– Теперь уже все равно.

Том готов был поклясться, что ее равнодушный тон – ложь.

Когда на прощанье Майкл целовал ее руку, Мэгги сказала: «Надеюсь, мистер О’Генри вы поняли, что друг Тома – мой друг».

Майкл радостно вскинул голову и всем существом своим просил ее продолжать, сказать то, что она сказать не могла. И Мэгги это остро почувствовала, будто прочитав мысли. Она только любяще улыбнулась ему. И не так уж и много это для поломанной жизни.