Предание о Серафиме Саровском. Роман в стихах

Где сил

Берёт мальчишка! Даже старцы,

Так от огня отличен дым,

По высшей мерке, может статься,

В молитве не сравнятся с ним…»

Он Мошнина на службе видит –

Стоит послушник час и два,

Насколько служба длинной выйдет.

Что он живой, едва-едва

Со стороны заметишь это.

Напрасно хлопнешь по плечу,

Не будет от него ответа.

И лишь в глазах сиянье света,

Невиданные вспышки чувств.

«А если, – остро мысль мелькнула, —

Мне взять его пономарём?

Вот и проблему ветром сдуло.

Пожалуй, славно заживём».

Когда послушник новый кротко

Вошёл за батюшкой в алтарь,

Припомнил, как сказал Володька:

«Читаешь, словно пономарь».

* * *

Из храма Прохор торопился

Не к монастырскому столу,

Он в тихой келейке садился

Со Словом Господа в углу.

Или за проповеди брался

Кого-то из святых отцов.

Или молиться принимался

Перед Христом. В журчанье слов,

Ему чудесно открывался

Хор Богу. Из цепей земных

Он вырывался и терялся

В неведомых мирах иных.

Но самого себя потерю

Потерей вряд ли назовёшь.

Ты растворён в Христовой вере,

Одною верой ты живёшь.

И ничего на свете слаще,

И ничего разумней нет.

Как будто ты в небесной чаще

Без горя и земных сует.

И, вероятно, не случайно

В Сарове старцы помудрей

Усваивали Божьи тайны,

Не в келье сумрачной своей,

А где-нибудь в лесах дремучих,

Которые под пенье вьюг

И солнечных метелей жгучих

Росли на монастырской круче

И на десятки вёрст вокруг.

* * *

Послушник с первой просьбой к старцу,

Чтобы в свободные часы

Дал разрешенье удаляться

В лесные дебри. «Милый сын!

По возрасту, пожалуй, рано

Тебе нести сей тяжкий труд,

Но я препятствовать не стану.

Тебе, пожалуй, впрок пойдут

Уединенные моленья.

С начальных дней заметил я,

Что тишина уединенья

Как мать родная для тебя…»

Нашёл по вкусу дебри Прохор.

Едва сквозь ветки свет дневной,

Он думает: «Совсем неплохо.

Вот только чёрточки одной

Не достаёт. Тут словно в клетке.

Зато такой простор в душе.

И всё же лакомку медведку

Сюда бы мне». А сам уже,

Сердечному предавшись ритму

Да так, что мир растаял аж, —

За Иисусову молитву,

За «Символ веры», «Отче наш».

И снова вечности дыханье,

И к Божьей Истине полёт,

Которые войдут в преданья

И – в наше – входят.

* * *

Минул год

Упорного служенья Богу.