Нетленки. Книга пятая

Не выдаст себя, что она потаскуха?!

А в Белом Дворце производится мрак,

Его превозносят салютом победным,

Как будто здесь каждый живущий дурак,

Как будто все верят во властные бредни.

Тупой пропаганды отчетливый блеф

Сродни беспринципности Третьего Рейха.

Ташкент и страну переделали в хлев

Для гнусных подручных «Кровавого Шейха».

Повсюду преграды, ограды, заборы

Собой упрекают людей в воровстве,

Но крепко сидят настоящие воры

На шее народа в своем кумовстве.

Уже очевидно, настала пора

Очиститься всем от такого разгула:

Ведь ширится черная бездна-дыра,

Куда упадают рабы Вельзевула.

ИЗБРАННАЯ

В элитной части Ваших губ

Мой поцелуй еще трепещет,

Но Вы уже собрали вещи,

Остановив мой «ледоруб».

Из Вашей VIPовской груди

Волненье слышится глухое:

Ведь Вы подумали плохое,

Когда стоял я позади.

И Вы мою прервали речь,

А я хотел излить Вам душу,

Сказав, что грязи не обрушу

На элитарность Ваших плеч.

Ужели я посмею Вас

Обидеть страстностью молений,

Взяв августейшие колени

В заложники в неровный час?

Не уходите, я молю,

Не одевайтесь так поспешно.

Свиданье было столь безгрешно! —

Его стихами восхвалю.

Но Вы уходите в свой клуб

Высочеств разных и Величеств,

Моих не вытерев язычеств

С элитной части Ваших губ.

ТВОИ ГЛАЗА

Я устаю глядеть в твои глаза,

Твой взгляд меня энергии лишает:

Я словно покрываюсь весь лишаем,

И будто колет сердце дереза;

Как будто кровь куда-то вытекает,

И мышцы овивает паралич,

И кости поедает злой тирлич,

И в голове мышленье иссякает.

Ты ведьма или фея, Гульсара?

Какие чары множишь в этом взгляде?

Таишь ты гибель мне в любовном яде

Или готовишь неги вечера?

Твои глаза прекрасны и опасны —

В них и обман, и мысли красота,

В них жар души и гнева мерзлота,

Презренье в них и взор, со всем согласный.

О, не смотри так! Лучше разъясни,

Зачем твои глаза меня буравят —

Они мой дух к великому направят

Иль сердце мне оставят без брони?

О, смилуйся, Гули! Дай мне окрепнуть,

Нам ни к чему такая гомоза.

Я устаю глядеть в твои глаза —

Боюсь от них пожизненно ослепнуть.

ФИНАЛЬНОЕ

Я закругляюсь, Гульсара,

Не потому, что исписался,

Но потому, что не касался

Тебя с утра и до утра.