Форма зла

Когда ход поравнялся с Алексеем стих шорох перешёптываний, все смокли и смотрели на священников с крестом и Евангелием. Тогда стала слышна песня, которую сильным грудным голосом зачинал молодой священник, старый же пел словно для себя одного. За ними подхватывали идущие вслед миряне с иконами низшего чина. Пели тихо, не совсем едино, но слова разобрать было можно:

Соединив в Cебе две природы неслиянно,

Ты показал на горе Фаворе / уголь горящий Божества,

Сжигающий грехи, но души просвещающий,

И тем изумил Моисея с Илиею / и верховных учеников…

Алексей наблюдал за собой и своим отношением к Ходу – почувствует ли что? Он рассматривал Ход, слушал песню и не ощущал в себе чего-либо, что, наверное, следовало ощущать православному верующему или воцерковленному.

Внутри его было покойно и недвижно, чувства присмирели, как окружающие его горожане.

Только раз, посреди хода, Алексей вздрогнул. Вспомнил, что в рюкзаке за спиной ружье. Он не мог сказать, почему ему стало не по себе, и не знал что в этом запретного, но испугался находиться с оружием среди оживленной улицы и церковного действия с участием людей с тихими и спокойными лицами, поющими духовные песни.

Пусть ружье и разобрано, патроны отдельно, никакой опасности, и конечно в их городке никто не спросит его. Но только ход прошел и крест с ликами во главе скрылся из виду, Алексей поспешил домой.

В квартире мамы не оказалось. Непонятно, она говорила, что будет ждать их, заниматься обедом.

Алексей достал из рюкзака и спрятал в сейф ружье. Тяжелый и прохладный металл казался тяжелее обычного. Ружье красивое, мастерски изготовленное, только вдруг эта промышленная красота опротивела ему и стала неприятна. Вспомнилась горлица. Он всё не мог забыть о ней.

На плите стоял теплый борщ. Алексей набрал номер мамы, вызов шел, но без ответа. Может тоже пошла Крестный ход смотреть? Но это было не в ее привычке. Он решил обедать, чуть отдохнуть и наконец собираться на спектакль в театр, где не был больше года, и куда решил обязательно сходить еще перед поездкой.

4

Движения внутри стали резче и сильнее. Ольга клала ладонь на круглый живот, замирала и слушала. Движения стихали и это раздражало – хотелось слышать ответ теплу и ласке руки. Ночью ломило спину между лопаток, а сейчас, утром, вместо привычной легкой тошноты после завтрака обжигала изжога и хотелось спать. Два дня уже не было предвестников и это беспокоило.