НАБАТОМ БЬЮ В КОЛОКОЛА! Поэма покаяния

И уж не в комсомольские играя,

А в игры коммунистов всей земли,

Они заместо сказочного рая

Страну к могильной жизни привели.

В этом царстве-государстве

Всё на лжи и на коварстве,

И, как в жарком далеке,

Всё у власти в кулаке.

Но как Сталин не старался —

В матерь этак, в матерь так! —

В кулаке, видать, остался

Уничтоженный кулак.

Тёркин – «дальше тянет нить,

Развивая тему:

– Ну, хотя бы сократить

Данную Систему?

Поубавить бы чуток,

Без беды при этом…

– Ничего нельзя, дружок,

Пробовали.

Кадры наши, не забудь,

Хоть они лишь тени,

Кадры заняты отнюдь

Не в одной Системе.

Тут к вопросу подойти —

Штука не простая:

Кто в Системе,

Кто в Сети —

Тоже Сеть густая.

Да помимо той Сети,

В целом необъятной,

Сколько в Органах – сочти!

– В Органах – понятно.

– Да по всяческим Столам

Список бесконечный,

В Комитете по делам

Перестройки Вечной…

Ну-ка, вдумайся, солдат,

Да прикинь попробуй:

Чтоб убавить этот штат —

Нужен штат особый.

Невозможно упредить,

Где начёт, где вычет.

Словом, чтобы сократить,

Нужно увеличить…»

Пока ещё ты сталинским диктатом

Провалы нашей жизни объяснял,

Но был святым, ну а точнее – свя?тым,

Кого отец учителем считал.

Тебе казалось, если б только встал он

Над мешаниной злых и добрых дел,

То сразу бы во всём, в большом и малом,

Все до одной ошибки разглядел.

И в тот же миг, склонившись над штурвалом,

Друзьям на радость и на зло врагам,

Повёл страну по яростным отвалам

К совсем другим, счастливым берегам.

Ещё не знал ты о письме, в котором

Добряк Ильич советы призывал

Пройтись расстрелом по церковным сворам,

Чтобы народ от веры враз отстал.

И ужас, если б он из мавзолея

Однажды вышел и глаза открыл —

Террор, еще опаснее и злее,

Российские просторы б затопил.

Ты этого не знал ещё, однако

С любой неправдой шёл открыто в бой.

Неясно было, чем грозила драка,

Да Истина была перед тобой:

«Спроста иные затвердили,

Что будто нам про чёрный день

Не ко двору все эти были,

На нас кидающие тень.

Но всё, что было, не забыто,

Не шито-крыто на миру.

Одна неправда нам в убыток,

И только правда ко двору!»

    10.12.15 г.