Губернские бега. Сон русского человека

Я сначала по-хорошему, клевещут, говорю ему. А он одно и то же, идем, проверим и все. Так спасибо Семену, проходил по коридору, я его позвала, так он его вытолкал.

Даша стояла бледная, ее все тело тряслось:

– Маменька, сегодня все встанет на свое место, потерпи, родная. Мою честь никто ложью не запачкает.

Матвей, проходя мимо двери комнаты барыни, увидел в открытую дверь Дашу и барыню. Сказал:

– Дашенька, я готов.

– Идем, маменька.

– Ладно, потом поговорим.

Даша быстро умылась в туалетной матери и пошла в столовую.

– Ты, Матвей, иди, седлай коней, а я сейчас переоденусь.

– Хорошо, я быстро все приготовлю, – сказал Матвей и почти бегом выскочил из дома.

Оседлав коней, он их вывел из конюшни. Даша уже бежала к нему, одетая в костюм для верховой езды.

– Матвей, отцовская плеть где-то у вас в комнате.

– Сейчас, на, подержи коней, я сбегаю.

Матвей бегом побежал за плетью, зашел в свою комнату, увидел дядю Семена сердитым. Матвей поздоровался с ним, тот только посмотрел на него.

– Потом поговорим.

Подбежал к Даше, отдал ей плеть. Даша осмотрела увесистую плеть и надела ремешок, висевший на черенке, себе на правую руку. Попробовала, один раз секанула плетью по воздуху. От резкого движения руки плеть, разрезая воздух, как-то с визгом просвистела. Даша подумала:

– Ничего режет.

Матвей Даше помог сесть в седло, потом сам вскочил и тронулся в путь. Дорогой Даша рассказала Матвею, как Боров пытался ворваться к ним в комнату.

– Ну, эта и продажная шкура.

– Кто? – спросил Матвей.

– Да это противное создание – Лукерья, всю свою жизнь шпионила у нас на кухне. Это она ему все наплела. Ну, я ей этого не прощу.

Подъезжая к стану, Даша и Матвей увидели, как повариха Маланья копошится у большого котла, подогреваемый огнем. Они подъехали к коновязи, Матвей спрыгнул с коня, привязал своего серого и подошел к Даше, помог ей сойти с коня, и тоже привязал к коновязи.

– Вот ведь негодяй, все давит этой гнилой капустой. А я маменьке говорила, чтобы выкинули эту капусту, и маменька ему говорила, а он все равно.

Даша и Матвей не стали повариху тревожить. Увидев длинный стол, Даша посреди стола села на длинную скамью.