Губернские бега. Сон русского человека

Семену эта забава пришлась по душе, он, улыбаясь, сказал:

– За это, что сделала барыня, не только раз, а даже не знаю сколько раз поцеловать.

Даша, улыбаясь, тыча пальцем себе в щеку, вытянула шею к Матвею:

– Вот сюда, сюда, – повторила она несколько раз.

Матвей клюнул Дашу в щеку, повторил:

– Спасибо, Дашенька.

– Ну, вот и молодец, – сказала она, – а теперь пойдемте ужинать. Тетя Шура-экономка велела приходить, ужин готов.

Все втроем: Даша, Семен и Матвей – вошли в кухню, их встретила экономка тетя Шура, подошла к Матвею радостная, поцеловала его, грустно сказала:

– Что только нельзя с человеком сделать, – потом подошла к Даше, поцеловала ее, тихо прошептала.

Остальные женщины, а их было человек пять, стояли рядом друг с другом, радостно улыбались. Ведь они вырастили Матвея таким. Когда он был еще маленьким, они кормили его, купали, чем могли, одевали его. Ну, а теперь вон ведь какой парень вырос, даже вон барыня и та завидует.

– Спасибо вам, барыня, за все.

– Ну-ну, – сказала барыня, – вон, – хотела сказать «Дашу благодари», да посчитала за неприличие, и сказала, – тетю Шуру благодари, она тебе вроде матери.

Матвей глянул на тетю Шуру, та фартуком утирала слезы. Матвей, не желая никого обидеть, тихо сказал:

– Спасибо вам всем, что вы вырастили меня и оказывали заботу обо мне.

– Что тут теперь плакать, радоваться надо, – громко сказала Даша.

– Дык, я от радости прослезилась, – сказала тетя Шура-экономка, – о Господи, да давайте, садитесь ужинать.

– Тетя Шура, я с вами буду ужинать, – сказала Даша.

– С нами, так с нами, садись и ты, – ответила экономка.

– Маменька, давай все вместе поужинаем. Ты ужинала? – обратилась Даша к матери.

– Нет, не ужинала, тебя ждала, – ответила барыня и добавила, – давайте, все вместе, оно как-то лучше придает аппетит.

Все сели за стол, кроме экономки. Экономка сама наливала в чашки щи. Потом барыня сказала:

– Матвеюшка, сегодня сделаем день рождения, – а сама посмотрела на Семена.

– Так разве мы супротив такого хорошего дела, – сказал Семен.

– Дашенька, – обратилась барыня к дочери, – принеси бутылочку коньячку, там у меня в шкафу.

– Маменька, – сказала Даша, – можно мы с Матвеем сходим, а то я одна боюсь, уже темно.