Губернские бега. Сон русского человека

Матвей сразу же понял, если он наденет рубашку и застегнет стоящий воротник рубашки, то змей будет как раз пытаться укусить его в подбородок, но девушка это сделать не даст. Матвей улыбнулся, он был рад и, не зная чем озабочен. Ну, а остальным в ящике были двое брюк, еще рубашка вышитая, чулки шерстяные, полотенце, шляпа черная фетровая. Матвей даже удивился, что в ящике увидел опасную бритву. Он взял ее и удивленно смотрел. Семен злорадно сказал:

– Барыня-то приказала теперь тебе бриться, вон, не видишь, и зеркальце тебе повесили.

Матвей глядя на дядю Семена, улыбаясь, сказал:

– Дядя Семен, ну что ты расстраиваешься, ну что я могу сделать, не учить ее верховой езде, отказаться учиться у нее, сейчас все это дерьмо бросить ей в ноги? Ну, ты скажи, что мне делать?

– Вот я и думаю, – тихо сказал Семен.

– Ну-ну, думай, дядя Семен, а я пока буду исполнять волю барыни.

Матвей подошел к зеркальцу и повел по щекам, по усам и бороде бритвой. Бритва сухой пушок волос с лица просто смывала.

– Хорошая сталь, – сказал Матвей, – на старости пригодится, – и посмотрел на Семена.

Семен немного повеселел:

– Ну, ладно, переодевайся, а я выйду, – и вышел из комнаты.

Через некоторое время Семен вошел в комнату и увидел перед собой, как будто бы не Матвей это, а какой-то господин.

– Ну, прямо господин и все тут, – сказал Семен.

Вдруг отворилась дверь, в проходе стояла Дашенька нарядная, густые длинные волосы распустились ниже плеч по спине, на лице играла веселость и радость.

– Ну-ка, ну-ка, я посмотрю на тебя. Матвеюшка, ты или это?

Она провела глазами сверху до низа Матвея, потом обеими руками повернула его к себе спиной, тоже провела глазами сверху до низа, ладонью правой руки провела по сюртуку Матвея, потом расправила ладонями обеих рук сюртук на плечах и повернула Матвея к себе лицом. Улыбаясь, сказала шутливо:

– Берегись, берегись, – повторила она, – а то какая-нибудь барыня вроде меня, как увидит тебя, бац, да и запрет тебя в своей комнате, и прощай, наш Матвеюшка.

Даша засмеялась. Матвей покраснел, смущенно проговорил:

– Спасибо тебе, Дашенька, за все.

Даша, улыбаясь, ткнула пальцем своей руки в щеку:

– Целуй сюда, – Матвей как-то замялся на месте. Даша озорно повторила, – Ну, целуй же. Дядя Семен, – обратилась она к нему, – ну прикажи же ему, ведь он тебе, как сын.