Жизни и судьбы

Игра артистов захватывала ее воображение с неимоверной силой, увлекала так, что ей уже казалось, что та драма, которая разыгрывалась на сцене, это ее жизнь. И это с ней сейчас там, на сцене, происходят все те метаморфозы, и это она должна принять правильное решение, как поступить в той или иной ситуации.

После театрального представления она долго не могла успокоиться. Она жила под впечатлением, полученным от спектакля еще в течение многих дней, а то и недель.

Глава 3

Петр тревожится за Марию

Петр тревожился за Марию.

Получив повышение в звании и перевод на новое место для дальнейшего прохождения службы, Петр решил не брать Марию с собой, а оставить на некоторое время у матери в Тихвине.

Мария была уже на последних месяцах беременности, и он боялся за нее: как пройдут роды? – Ведь у некоторых женщин роды протекают тяжело и даже, бывает, оканчиваются… но об этом он думать не хотел и гнал от себя такие мысли:

– Мария – здоровая, крепкая деревенская девушка.

Такие, как она, раньше в деревнях рожали прямо в поле, без всякой медицинской помощи, и ничего! Спеленав и покормив ребенка, положив его в межу, продолжали работу. Он читал об этом где-то. «Все будет хорошо, – успокаивал он себя, – не стоит даже беспокоиться».

Но беспокойство все же не оставляло его: Марии после родов необходим будет особенный уход, а он – военный человек, – разве сможет он обеспечить его.

Вот почему решение оставить Марию на некоторое время у матери казалось ему самым верным в данной ситуации.

Мать его, родившая пятерых детей, не только сможет помочь Марии скорее оправиться и окрепнуть от родов, но и многому научит, имея такой большой опыт.

Но уже с первых дней пребывания в родительском доме Петр задумался, стоит ли оставлять Марию на попечение матери.

Недовольная его женитьбой мать встретила невестку с такой недоброжелательностью и не скрываемым отчуждением, что у Петра все внутри перевернулось, но он не подал виду.

Он надеялся, что со временем, узнав поближе Марию, мать изменит свое отношение к ней и полюбит. Но проходили дни за днями, а отношение матери к невестке не менялось. Мать не только продолжала относиться к ней холодно, каждый раз старалась «ущипнуть» ее за любую, малую оплошность: не так сказала, не так сделала, не туда стул переставила.

Мария молча сносила эти придирки свекрови и ничего не говорила Петру. Сама же тихонько плакала по ночам в подушку.