Потерянные

Низкий потолок помещения, в котором мы находились, давил с успехом многотонного пресса. Тусклый дневной свет проникал сюда из дверного проема, уходившего куда-то вверх. При таком освещение я могла разглядеть только стену, у которой сидела, но сама комната, видимо, была немаленькая. Первый словно вспомнил обо мне и подошел ближе.

– Ну, что? Сами ключ отдадите?

– О чем вы? Какой ключ? Мы… Мы здесь гуляли… просто, – сбивчиво объясняла я. – Там дождь пошел… Зашла внутрь, тут этот люк. Он открыт был, мы спустились…

Подошел второй и испытующе уставился мне в глаза.

– Вы что-то перепутали, я не знаю ни о каких ключах.

– Она же уже сказала, что мы просто гуляли, – наконец добавил Глеб. – Какие ключи вы все время требуете от нас?

– Ключи, чтобы выбраться отсюда, – проговорил он.

– То есть?

– Вы как сюда попали?

– Через люк…

– Он снова заперт. Ключей у нас нет. Замок на люке захлопнулся.

– А может, не они нас заперли? – Запоздало предположила девушка. – Не похожи они на похитителей. И его я, кажется, уже где-то видела, – носком туфли она пнула Глеба.

– Здравая мысль, не находите? – пробормотал он. – Марина, где мы? Я почти ничего не вижу.

– В подвале, куда и спускались, видимо, – отозвалась я.

Высокий быстро направился к Глебу и с профессиональной ловкостью повернул его лицо к свету.

– Вы и ему брызнули в глаза этой гадостью? С него вполне бы хватило и удара по голове.

Он окунул платок в протянутый стакан с водой и дал его Глебу.

– Промойте глаза. Что сидите? – обратился он ко мне. – Идите сюда. Вас-то никто не бил.

Я поднялась и подошла ближе к нему.

– Платок есть?

Я кивнула. Он посмотрел на меня, как на нерадивого ученика.

– Так намочите и протрите глаза.

– Зачем вы их лечите? – спросил толстяк, все еще не выпуская из рук импровизированную дубину. – Они нас, поди, выпускать не собираются.

– Я боюсь, при всем желании, они этого сделать не могут, – холодно ответил наш врачеватель. – Хотите убедиться, обыщите их, – равнодушно продолжил он.

Первый с энтузиазмом подошел к нам и отдал свое орудие «врачу». Тот брезгливо осмотрел отданную вещь и, не найдя ей применения, прислонил к стене. Приступив к обыску, толстяк утратил свою живость и уверенность. Несмело похлопал по моим карманам, заставил Глеба подняться и повторил свою процедуру.