Потерянные

Повсюду валялся какой-то хлам: старые доски, обломки мебели, куски штукатурки. Кое-где слышался шорох падающих капель. Дырявая крыша уже почти не сдерживала потоки дождя.

– Удивительно, что здесь нет окон, – проговорил Глеб. – Странно как-то.

– И жутко, – согласилась я.

– Зато даже люк имеется, – удивленно протянул он.

Рисовать доктора было просто и приятно. Сам он внушал удивительное чувство надежности и нормальности, и его изображение получалось точным и правильным.

Портрет финансиста получался безликим и каким-то среднестатистическим.

Глеб открыл крышку люка и спрыгнул вниз.

– Идите сюда. «Здесь невысоко», —он протянул мне руку.

Мы очутились в квадрате света, падающего сверху. Глаза не привыкли к полумраку и все, что я могла разглядеть, был полусгнивший пол под ногами. Вдруг крышка с треском захлопнулась, мы очутились в кромешной тьме. Послышался глухой удар и какое-то шипение. Глаза резала боль, дыхание перехватило, я судорожно пыталась отбиться от рук, которые меня куда-то тащили.

– Кто вы? Что вам нужно? – сквозь кашель пробормотала я, разглядев стоящую рядом фигуру с чем-то наподобие дубины в руках.

– Где ключи? – прошипел он.

Плохо понимая, что произошло, я выдохнула:

– Какие?

– От люка. Не разыгрывай дуру, – он замахнулся.

Кто-то остановил его руку.

– Хватит уже рукоприкладства.

– Тогда били бы сами, гуманист наш, – огрызнулся первый. – Вам, кажется, еще не надоело здесь сидеть.

Я понемногу приходила в себя. Пока они пререкались, я успела оглядеться. Глеб сидел неподалеку, держась одной рукой за голову. Какая-то девушка совала ему под нос склянку, источающую удушливый запах нашатыря. Испуганным голосом она спросила:

– А он здесь не умрет?

– Кто знает, – пожал плечами мужчина.

Человек с дубиной оказался мужчиной лет 40-45, коренастым и немного полным. Второй был примерно одного с ним возраста и роста, но казался выше из-за более худощавого телосложения.

– Как крышка умудрилась снова захлопнуться? – нервно спросил высокий.

– Я, кажется, ее палкой задел, – неуверенно проговорил толстяк.

– Палкой? Да, да. Этого и следовало ожидать, – раздраженно кивнул он.