Пончик

Она приблизила лицо к черноте дыры и собралась ответить в тон отцу…

Внезапно ощутила жуткую боль, будто кто-то воткнул ей в темя раскалённую иглу.

Она вскрикнула, отпрянула, схватилась рукой за голову, ничего не понимая, затрясла длинными волосами.

– Что, что стряслось?! – встрепенулся папа.

– Я не знаю, не знаю, – заплакала она. – Но мне больно! Очень!

Папа стоял рядом, переводя взгляд с её головы на дупло и обратно – и пытаясь понять: что же произошло?

Почувствовав, что в волосах ещё что-то шевелится, она наклонила голову.

Волосы повисли густой длинной гривой. Она трясла ими, пытаясь вытряхнуть… что? Она не знала, что – но очень хотела вытряхнуть то, что копошилось в голове. Она запустила в шевелюру ладони и с силой затрясла.

– Шершни! – вдруг донесся до её сознания голос отца: – Идём на дорогу, быстрее!

Услышавшая их с дороги мама тут же скомандовала собакам: – Назад! Ко мне!

Любопытные собаки всё это время тоже стояли возле дупла, за их спинами.

Теперь, услышав команду, повернули головы в сторону дороги.

Вдруг она снова вскрикнула:

– Ай! Опять, опять! Больно, больно!

Она стояла и вопила от боли, обхватив голову руками:

– Папа, да сделай же что-нибудь! Опять! А-а-а!

– Да что, что? – волновался отец.

– Да не знаю, не знаю! – ещё горше заплакала она.

С дороги снова послышалась мамина команда собакам.

Но верные и добрые собаки не уходили: растерянно глядели на неё, готовые тотчас броситься на её обидчиков!.

.

Но врага нигде не видно, а что делать в случае, когда их хозяйку №3 кусают насекомые, они не знали.

Отец понял, что шершни проявляют интерес почему-то именно к её голове. Скинул с себя рубашку и набросил ей на голову.

Взял за плечи и вывел на дрогу. Собаки прибежали следом.

Она стянула с головы рубаху. Убрала волосы с лица, плача и щурясь от яркого солнца.

Отец осмотрел её голову: две припухлости – на макушке и у лба.

– Надо же, – тревожно сказал он, – а я думал, тебя один раз укусили.

– Три, – всхлипнула она. – Приподняла короткий рукавчик футболки, показала расплывающееся пунцовое пятно спереди на левом плече.

– Вот гадины! Два ядовитых жала возле мозга и одно – возле сердца. И что бы им меня в правое плечо не куснуть? – всхлипывала она.

Папины глаза потемнели. Он шумно выдохнул, не разжимая зубов, и его челюсть заходила желваками.