Пончик

Зато здесь собрана, кажется, вся палитра зелёного, все нюансы и полутона, какие только бывают на свете. Изумруд травы, малахитовая с прожилками листва, тёмно-белёсые подушки мха, оливковые стебельки, фисташковые травянистые кустики, бирюзовая причудливо-резная трава, на ощупь плотная, словно кожаная.

И опять трава – в толстых пучках салатовых оттенков.

И ещё что-то там вспыхивает на солнце морской волной. Самоуверенно блестит жёлтым глянцем куриная слепота, и грациозно покачивают нежно-лимонными бутончиками их соседи.

Вдруг сплошная стена кустарника сбоку разомкнулась – и взору открылись другие кусты: вроде бы тоже зелёные, но увитые золотыми нитями, аж горят на солнце.

Она ахнула. Будто боярыни в богатых шубах из золотой парчи с роскошным подбоем!

– Похоже на хмель, – сказал отец.

Она пригляделась.

Длинные тонкие стебли, словно сплетённые в шаль и наброшенные на ярко-зелёные пышные кусты, усеяны хризолитовыми шишечками, обсыпаны пенными янтарными блёстками и припудрены махровой бледно-золотистой пыльцой.

– Откуда это всё? – спросила она, поражённая.

– Это старица, прежнее русло реки, – объяснил отец.

– А-а-а, – протянула она, – тогда понятно.

Обратно шли молча.

Солнце уже стояло высоко, разливаясь окрест гигантским яичным желтком. Светило и грело, и было жарковато.

Собаки аккуратной трусцой бежали впереди, высунув языки и не тратя силы на шалости.

Она ещё не заходила в такую даль. Наверное, километров двенадцать пройдут.

Ну, и хорошо. Она находилась под впечатлением от увиденной красоты.

Вот и развилка.

Папа остановился.

Оглядел старые деревья, упёрся в бока руками в закатанных по локоть рукавах лёгкой рубахи.

И, лукаво улыбаясь, сказал ей с вызовом:

– Боишься?!

Она коротко рассмеялась и пошла к дереву.

Мама прошла с собаками вперёд по дороге и остановилась поодаль.

А они с отцом вошли в густую тень растущих старинных великанов. Их необъятные стволы с густыми развесистыми кронами создавали шатёр с откинутым пологом.

– Смотри, – сказал отец, когда они остановились в шаге от дупла.

Да, отверстие действительно очень большое, с вычурными краями, уходящее глубоко вниз.

– А что там внутри?

– Смотри внимательней, – папа в шутку заговорил утробным голосом прорицателя.

– А что там должно быть?

– Каждый видит своё, – продолжал он в том же духе.

Её глаза привыкли к полумраку.