Лиловая тетрадь

Сейчас уже около двух, а я всё ещё лежу на диване, правда, одетая для улицы, на случай внеплановой проверки. Наверное, такая апатия из-за жары.

8 июня 1999,вторник

Вчерашний день оказался очень насыщенным.

Мне же по-прежнему надо безжалостно убивать время! Я очень часто сижу в скверике у нашего Дворца культуры, где такой трогательный памятник А. С. Пушкину работы самого Вячеслава Клыкова!

Я читала «Московский комсомолец», который мы много лет выписываем, о буднях института Склифосовского, как одной девушке, пытавшейся покончить жизнь самоубийством, «удалось убедить врачей», что она ничего такого не хотела, иначе её отправили бы в психушку.

На мне брюки-стрейч, края штанин я уже совершенно изорвала своими огромными толстыми каблуками, и прошлогодняя кофточка цвета фуксии, очень оживляющая.

Коротая время в пушкинском скверике, я мечтала о какой-нибудь удивительной встрече. И, как говорится, ни одно наше даже самое бесплодное ожидание, не пропадёт даром.

– Девушка, вы читаете? Я не помешаю?

– Нет.

Это был тип, наверное, уже сорока лет, если не больше. А может, и двадцати девяти, – я плохо определяю возраст. Толстенький, смуглокожий, со взъерошенными, потными волосами, ужасно некрасивый, в поношенной клетчатой рубашке. Не везёт, так не везёт!

– А можно, я с вами сяду?

– Пожалуйста!

– Вы не закурите? Не курите? А я тогда закурю, позволите?

– Пожалуйста!

– А пиво не пьёте?

– Нет.

Не буду врать, что никогда не пробовала лёгкого и тяжёлого алкоголя, но у меня не было друзей, с которыми я могла бы предаваться сим модным занятиям.

– А ведь я к вам пристаю!

– Ну и что? Я ведь уйти могу.

– И правда… – словно сделал великое открытие мой собеседник. – А можно с вами познакомиться?

– А зачем?

Я же нахожусь в очень опасном «изголодавшемся» состоянии, когда на безрыбье и рак – рыба. Хотя рак – очень дорогой и ценный продукт, чего не скажешь о моём новом знакомом.

– Да такая девушка интересная… А мы ничего, мы трахаться сразу не пойдём.

Я, конечно же, испугалась. Но сбежать от него, обнаружив свой страх, я посчитала ниже своего достоинства. Нас же учили ещё в советской школе, что бояться – позор!

– А как вас зовут? – не отставал он.

– Афина!

– Ну, надо же, богиня войны! А я – Аркадий.

Никого ещё не встречала в реальной жизни с таким именем. Да у меня и вообще всегда было очень мало знакомых.