Шумите, синие берёзы

А потом жаловалась, что не один парень не воспринимает её всерьез, не хочет создать с ней семью.

На кухне все молчали.

Я порылся в пакете, достал бутылку водки, лихорадочно открутил пробку и сделал глоток.

– Синька – говно! – посмел сказать Санёк.

– Закрой пасть! – закричал я, ткнув в его сторону бутылкой.

Он замолк.

Я упал в кресло, засунул горлышко бутылки в рот и влил ещё. Сидел долго, снимая с подлокотников белые кошачьи шерстинки.

– Как давно? – спросил у бутылки.

Бабуин уже ходил взад-вперёд по кухне.

– Я попробовал пару разков, – ответил он голосом провинившегося школьника.

Он был без майки, стоял посреди кухни, гладил живот.

– Слушай! – продолжил он, – ты мне мамка что ли? Отвали! Всё норм, расслабься!

Он начал ворошить пакет с продуктами, вышвырнул несколько пачек сухарей и тоже достал бутылку водки.

– Синька – говно, – как робот повторил Санёк.

– Заткнись, Саня!

Я поставил свою бутылку на пол и вышел. К Алке и Пеньку не заглянул, не прощался.

На улице было холодно и шумно. Стоял и думал, куда идти. В общагу тащиться было не охота, последнее время жить там одно мучение. Пожалел, что не забрал с собой бутылку. Размышлял куда можно заглянуть, чтобы добавить в организм алкоголя. Настроение было паршивое.

Было без пяти минут одиннадцать.

Дошёл до гаражей, под фонарём стояла согбенная маленькая старушка с клюкой, что-то бормотала. Её обступала целая стая голодных кошек. С такого расстояния все они казались чёрными и одинаковыми.

– …подожди, Танюша, – слышал тонкий голос. – Все голодные, а ты тут самая старшая…

Бабушка отпихнула настырную кошку клюкой. Поставила небольшой, закутанный в тряпки таз на землю и принялась вытряхивать недоеденный корм из кошачьих мисок, всевозможных форм и размеров, от блюдец и консервных банок, до ковшиков с обломанными ручкам и тазиков, разложенных вокруг парящего люка теплотрассы.

Чуть в стороне от этого люка, из земли вырывались две огромные трубы и дальше уже шли по земле.

Мне не пришлось долго мучиться, чтобы забраться наверх, а в детстве мы таскали всякие камни и железки, чтобы вскарабкаться. Я сидел совсем недалеко от дорожки, над которой трубы образовывали арку, в надежде, что Вова Миронов пройдёт именно отсюда.

Кошек собиралось всё больше. В какой-то момент мне показалось, что если бабулька с тазиком не пошевелиться, они просто разорвут её на части.